(Не)пара
Шрифт:
Но для этого нужно было обрубить с ним все связи, ещё когда он решил оплатить мои лекарства в аптеке.
Секс по дружбе… Даже смешно. По какой дружбе? Просто я влюбилась, как дура, а Савельев радовался очередной доступной девицей в своей постели. Зачем искать кого-то нового и уламывать, если Лиза сама прибежит, да?
Настроение почти до слез дерьмовое, мне хочется, впервые за долгое время хочется обниматься и нежиться, с кем-нибудь целоваться и обо всем на свете болтать.
С кем-нибудь, ага.
После пар Савельев забирает меня на тренировку, и я послушно иду за ним в машину. Сопротивляться нет сил,
Через полчаса мы уже вовсю тренируемся, и я сама для себя отмечаю, что за месяц в зале достигла неплохих успехов и в форме, и в самочувствии.
— Гаврюш, давай ноги чуть шире и колени в стороны.
Приседания — это моя отдельная боль. Во-первых, у меня дерьмово с техникой. Во-вторых, Артем всегда стоит сзади почти вплотную. В-третьих, он сейчас присел позади и трогает мои ноги, помогая встать в правильное положение.
Я никогда не думала, что буду такой влюбленной идиоткой, как в женских романах, но… Буду. Потому что без шуток мурашки, когда он касается, и мозг работать отказывается. Стою, воздух губами хватаю, как на берег выброшенная селёдка, и пялюсь в зеркало на нас, наверняка идиотским взглядом. Если бы с меня рисовали эмодзи, я была бы тем самым, у которого слюни текут и сердечки из глаз выпадают.
Докатилась, блин.
— Лиза, ау, — трясу головой и почти пугаюсь: Савельев уже стоит передо мной и щелкает пальцами перед лицом. Надо прекращать так уходить в мысли, а то он меня в психушку отвезёт. — Ты в порядке?
— Нормально.
Хмурюсь. Блин… Почему он не может быть придурком? Раньше у него отлично получалось, что сейчас мешает?
— Тогда давай, десять приседаний, потом отдыхаешь. Я страхую.
И он снова становится сзади, а я снова пытаюсь удержаться на плаву в реальности, чтобы не сойти с ума от близости. Уже сама себя раздражаю этими эмоциями, но пока совладать с ними очень тяжело. Надеюсь, что со временем это пройдет. Наверное, мне просто нужно смириться, что я влипла, и тогда перестану вот так реагировать на Савельева.
Я же перестану, да?
Надеюсь.
Иначе проще закрыться дома и вообще никуда не выходить. Потому что, куда бы я ни пошла, Артем там присутствует, а видеться с ним и дальше пускать слюни совсем не вариант.
Приседания в задумчивости проходят как никогда просто: я так отвлекаюсь, что даже не чувствую боли в мышцах. Тема хвалит меня, говорит, что я умница, а мне за эти слова его прибить хочется.
Савельев, пожалуйста, будь козлом и мудаком, очень надо! Мне будет проще тебя разлюбить, если будешь придурком, а пока ты говоришь, что я умница, шансы на это равны нулю.
— Эй, коротышка, давай с тобой сегодня новое упражнение попробуем. Я пять блинов по десять килограмм не положу, спине больно будет, а твои сорок и один блинчик как раз сверху идеально лягут. Давай? Я в планку, ты сверху на меня, и в руки один блин.
— Во мне пятьдесят, без него обойдёмся.
Что я там говорила про странный день? Вот нужно его не фиолетовым цветом в календаре, а черным. Как знак того, что Лиза Гаврилова похоронила свою адекватность и здравый смысл. Потому что в моем состоянии бежать от таких предложений надо, а я киваю как дура набитая и укладываюсь на спину к нему, ещё и руками обнимаю, чтобы якобы не упасть. Ага.
Артем точно издевается. Не знаю, что на него нашло, но почему-то именно сегодня он решил, что утяжелители — это для слабаков, а для настоящих мужиков есть Лиза, которая повиснет обезьянкой, обнимая руками и ногами за торс, пока он подтягивается, и посидит на шее, пока он будет делать выпады.
Почему сегодня? Раньше ему такие идеи никогда в голову не приходили, а сегодня, когда я рядом с ним стою и дышу с трудом, он решил, что это будет здорово.
Не будет!
— Лиз, ты точно в порядке? — спрашивает, когда мы наконец-то заканчиваем тренировку и идём в сторону раздевалок. Полчаса на душ и собраться, и, как только выйдем на улицу, Тёма снова станет Тёмой. Это я давно выучила, что в зале он настоящий собранный тренер, но стоит нам только закончить тренировку, язва и засранец внутри Савельева включаются на всю мощность, в первые полчаса компенсируя время, потраченное на сосредоточенность за тренировку.
— Да нормально я, — отмахиваюсь и почти сбегаю в раздевалку. В голове набатом стучит фраза «не нормально», а сердце упорно рвется обратно к Артёму, пробивая рёбра.
Мне точно конец. Я умру от сердечного приступа, честное слово. Противно от самой себя, что не сдержалась и втрескалась, а теперь как дура себя веду, не в силах контролировать эмоции. Хорошо хоть тело мне ещё подчиняется, а то висела бы на Артёме и всё.
Всегда, когда я выхожу из зала, Тёма уже ждёт меня на улице. Иногда он курит, потому что до конца ещё не бросил, иногда просто дышит воздухом, усевшись на капот машины. Сегодня, когда я выхожу из зала… Тёмы нет. Машина на парковке, а не на подъездной дорожке, как обычно, а Артема вообще след простыл. Может, случилось что, и он ушел? Так вряд ли без машины бы… Или в тачку и ушел, чтобы подъехать сейчас.
Открываю телефон, проверяя, не писала ли мне Лиска, но все мессенджеры молчат, заставляя нервничать. Ладно. Потерплю до вечера, выведу её на разговор. И сама послушаю, и ей все расскажу. Скрывать, что влюбилась, точно не собираюсь. Кто меня отговорит от этого, если не она?
Смотрю по сторонам, убирая телефон обратно, Тёмы всё ещё нет, и мне перестает это нра…
— Гаврилова! — громкой голос позади заставляет подпрыгнуть и закричать от неожиданности, а ещё чуть не свалиться, несмотря на то, что льда под ногами уже, слава Богу, нет. Спасибо Савельеву за отменную реакцию, он успевает схватить меня за руку, но за то, что так пугает, я убить его готова.
— Ты совсем, что ли?! — стучу ладошками ему в грудь, надеясь, что сделаю хоть немного больно. Это у меня броня из куртки и свитера, а он на футболку парку носит и даже не застёгивает. Ненормальный. — Зачем так пугать, Тём? Я чуть не родила от страха.
— Ты сегодня странная, решил тебя растормошить.
— Очень действенный способ, спасибо огромное, — бурчу и хмурюсь, отодвигаясь от Артёма. Не так уж я сильно и влюбилась, если хорошо подумать…
— Не нравится этот, могу предложить ещё два, — прыскает Тёма, отходя в сторону машины. Плетусь за ним, потому что ноги после тренировки слабые, переться пешком из-за каких-то мнимых обид я точно не готова.