Не плачь, девчонка
Шрифт:
— Успокойся, он спит. — Доктор продолжал махать палочкой. То склоняясь ниже над какой-нибудь частью тела, то проводя палочкой по коже, то отходя на пару метров. — продолжай. Я наслышан о вашей прогулке.
Постаралась не обращать внимания на сарказм.
— Мы стали искать папоротник. То есть — цветок папоротника.
— Ну как же без этого! Поппи, дай ту мазь, в красном флаконе.
— Я хотела обезопасить Северуса, — продолжала я. — Поппи мне даже рассказала, что делать с цветком.
Сметвик округлил глаза,
— Никак тебя сам Мерлин обучал, дорогая?
Поппи залилась краской и с таким видом шагнула к Сметвику, протягивая красную бутылочку, что тот отшатнулся. И склянку забирал с видом человека, готового к коварству судьбы.
Подруга отошла, и он кашлянул, выдавливая красную мазь на ладонь:
— Ну и? Что там с цветком?
— Когда я его нашла, меня чуть не растерзали какие-то твари, — я передёрнулась, вспоминая те мгновения. — Но мне удалось положить его во флакон и уменьшить.
Сметвик и Поппи теперь оба смотрели на меня в состоянии полного шока.
— Ты нашла цветок! — прошептала подруга.
— Где он? — хрипло осведомился целитель.
— Остался только стебель и два лепестка, — с сожалением сказала я. — Могу принести.
— Бегом! — велел Сметвик.
Я бросилась наверх, торопясь выполнить поручение. На душе стало легче, что не приходится всё это переживать в одиночку.
Ворвавшись в комнату, я остановилась, словно налетела на стену. И было от чего.
Подушка валялась на полу, на её месте на простыне никаких лепестков не было. Зато перед зеркалом открытого шкафа стоял Северус с лепестком в руке. Пока я находилась в ступоре, он улыбнулся и пришлёпнул лепесток себе на лоб. Я дернулась, понимая, что уже не исправить ничего. Сев повернулся на звук, и, наверное, последний луч заходящего солнца скользнул по его лбу. Ребёнок вскрикнул, хватаясь за лоб. И я увидела второй отпечаток на тыльной стороне правой кисти. И она попала под луч!
Оставалось броситься к нему на колени, и крепко прижать к себе, целуя лоб и пострадавшую ручку.
— Мам, не плачь, — позвал ребёнок, обнимая меня за шею. — Мне уже не больно! Прости! Я хотел положить книжку!
— Ох, Сев! — я встала и подхватила его на руки. — Пойдём-ка, покажем доктору твою ручку и лобик.
— Ладно, — он потянулся и потёр ладошкой мою щёку.
Про стебель вспомнила, уже выходя из комнаты, он по-прежнему лежал на подоконнике.
Аккуратно взяла его, ругая себя, что оставила на солнце, но и двух шагов не сделала, как эта пакость, взметнулась над нами мелкой пыльцой. Мы с Северусом расчихались.
— Ну вот, — я боялась, что сейчас просто испугаю малыша безумным смехом. Так что взяла себя в руки, и спустилась вниз.
Сметвик стремительно обернулся.
Пришлось признаться во всём, что я делала с цветком папоротника, и куда все делось. Сама понимала, как неубедительно звучит. Доказательств не осталось никаких. Показала,
Целитель спрятал его в карман магловских брюк, в которых и прибыл к нам домой. Наверное, Поппи подсказала, чтобы не шокировал Тоби сразу.
— Позови эльфа, — приказал целитель.
— Данко! — произнесла я.
Эльф тут же появился перед нами.
— Скажи-ка нам, Данко, — Сметвик пожевал губами. — Что ты чувствуешь в нём сейчас?
Эльф с уважением покосился на Тоби.
— Хозяин Тобиас очень сильный маг, добрый целитель! Его магия сейчас повсюду. Она горькая, но очень полезная. Как горький шоколад.
— Объелся уже, поди? Да ладно, мы не сердимся, — Сметвик потрепал домовёнка по рыжему чубу. — А кем хозяин Тобиас был прежде? Сквибом?
— Нет, добрый целитель! Хозяин Тобиас не был волшебником. И сквибом не был. Но его всегда окружала светлая магия хозяйки Эйлин. Добрая Пифия называет это магией Любви.
— Интересно, — покосился на меня маг. — Можешь идти, Данко. И забери Северуса.
Сев радостно схватился за руку домовёнка и скомандовал:
— Давай! На чердак! — и они исчезли.
— Итак, дамы, что мы имеем. — Сметвик прошёл на кухню, налил себе воды и жестом велел нам сесть напротив. — Перед нами бывший магл, который в одночасье стал магом. Причём сильным магом, но учитывая то, что он не входит ни в какой магический род, само по себе уникально. Да если честно, я и случаев таких больше не знаю. Лет сто назад одна девушка сквиб стала слабеньким магом, после рождения ребенка от главы рода. Больше подобных сведений я не встречал.
Я чуть не проговорилась про Элен, но сдержалась. Не моя тайна, в конце концов.
— Я настоятельно советую тебе, Эль, уговорить мужа сходить к гоблинам. Возможно, ему удастся организовать новый род. Есть и похуже вариант — если у тебя остались связи с отцом, то он может принять Тобиаса в свой род. Только твой муж будет теперь посильнее Эдриана Принца, а это породит не слабый конфликт с главой рода.
— Нет никаких связей, — я помотала головой. А про себя отметила, что хорошо бы запомнить, как зовут папашу. — А он жив вообще?
— Хм, жив-здоров. Даже слышал, что подыскивает себе невесту. Наблюдается он у целительницы Мариам Страут. Коллега от него плачет. Так что… не моё, конечно, дело, но я бы подумал на вашем месте об образовании нового рода. Опасно — да. Как магия отреагирует — опять-таки неизвестно. Но жить без поддержки рода — ещё труднее. Так что думайте.