Не плачь, девчонка
Шрифт:
Вокруг была темнота, и я совершенно не представляла, куда падаю в полной тишине. Позвать Тоби я просто не успела. Приземление оказалось мягким. Охнула, понимая, что впечаталась голой задницей в колючий стог сена, и одновременно услышала сдавленное восклицание мужа. В тот же миг мир обрёл краски.
Мы, в самом деле, оказались закопанными в это сено. Тоби выбрался из стога первым и протянул руку.
— Давай, Эль. Тут и одежда есть.
Оказавшись на твёрдой земле и увидев брошенную на траву одежду, я всё же сначала
— Что?
Он оглянулся и тоже это увидел. Любезно предоставленный нам для мягкой посадки высокий стог сена находился аккурат на краю обрыва, а далеко внизу бушевал прибой настоящего океана. О чем вообще думали разработчики? Вдруг бы мы туда свалились?!
Тоби хмыкнул и пожал плечом.
— А по мне — классно. Всегда хотел пожить на берегу океана. Одеваться будем, или…
Он многозначительно пошевелил бровями, но я поспешно отступила.
— Нет уж, давай одеваться. Думаю, сначала стоит осмотреться.
Одежда была какой-то средневековой. Тоби достались тёмные штаны на завязках и простая холщовая рубаха, надеваемая через голову. Спереди имелась шнуровка.
Мне тоже предназначались похожая одежда, светло-серые узкие штаны, плотно облегающие ноги, длинная рубаха — примерно до середины бедра, и кожаный поясок. Никакого нижнего белья, к сожалению. Хорошо ещё, что вместе с телом бывшей Эйлин мне досталась небольшая и упругая грудь.
— Чудно, — оглядела я себя и Тоби, которому, как ни странно, этот наряд очень шёл. — Теперь ещё пару лошадей и луки со стрелами. И сойдём за средневековых крестьян.
— Ты об этом? — муж невозмутимо показывал мне за спину.
Обернулась поспешно. Сразу за нашим круглым стогом, по своей форме и размеру напоминающем тот бассейн, находилась песчаная дорога, за которой до самого леса тянулось поле со свежескошенной травой. Стогов сена можно было насчитать с десяток. За лесом высились вершины гор, некоторые с белыми шапками. Правее виднелись далекие постройки, может, край деревни, или просто чьё-то жильё. Влево убегала более широкая тропа, периодически выходящая на край обрыва, и вела она к настоящему, сказочно прекрасному замку. Он высился на обрыве, но гораздо выше того места, где находились мы. Остроконечные башенки словно подпирали небо.
Но Тоби говорил вообще-то о настоящих лошадках, что мирно щипали траву в нескольких метрах от нас. На них имелись сёдла, к которым и были приторочены упомянутые мной луки и колчаны со стрелами.
— Сапоги надевать будешь?
— А? — я взглянула под ноги и увидела кожаные сапожки, довольно симпатичные, но своим видом навевающие мысли о старине глубокой. Взяв их в руки, прикинула, что они не вполне подойдут по размеру. Не слишком высокие и мягкие. Подошвы тоже были из кожи, но более грубой.
— Полагаю, нам надо двигаться к замку? — уселась на край стога,
— Подожди, — в руках мужа увидела две широкие белые полоски ткани. — Сначала это. Портянки умеешь крутить?
Сам-то он был уже в сапогах.
— Нет уж, как-нибудь обойдусь, — пробурчала я. Мне не очень нравилось, что Сметвик обманул нас с тестом и сразу закинул в какую-то другую реальность. Хотя мне и нравилось тут, но могли и предупредить. А уж портянки просто добили. — Я что — солдат, по-твоему?
Тоби усмехнулся и присел передо мной на корточки.
— Ну не дуйся, Эль. Дай, я помогу. Радуйся, что у тебя умный и умелый муж.
Со вздохом стянула почти надетый сапог и протянула к нему голую ступню. Уж не знаю, где он научился, но накрутил мне на ноги эти тряпочки быстро и умело. Словно всю жизнь этим занимался. И даже сапоги сам надел на меня. А потом схватил за руку и поднял рывком.
— В учебке два месяца провёл, — пояснил он. — Ну что — верхом умеешь держаться, или пешком пойдём?
— В такую даль? — глянула я в сторону замка. — Научусь!
Он хохотнул и свистом призвал коней. Я обалдело смотрела, как коняшки подняли головы и сноровисто потопали к нам.
— Может, ты и в деревне жил?
Муж усмехнулся:
— Бабушка жила. На лето к ней ездил, пока маленьким был. Там конеферма имелась. Мне было лет десять, когда она умерла. И я очень скучал по этим поездкам после. Даже мечта была поселиться там, когда вырасту. Домик прикупить, завести пару коров, лошадок, кур всяких… А потом забылось как-то.
Он помог мне взобраться в седло коричневой лошадки, что была чуть пониже и потолще, чем вторая тварюшка. Сам же лихо вскочил в седло чёрного скакуна.
— Только не гони, — попросила я, когда моя лошадь, не дожидаясь команд, послушно затрусила следом за его скакуном. Чёрный красавец Тобиаса был явно более благородных мастей.
Нет, я как-то с подругой умудрилась прокатиться по молодости на лошади, что заняло от силы минут двадцать и привело к мысли, что я не создана для верховой езды. Но теперь все ощущения стали острее и безнадёжнее. Ехать предстояло долго, а я страшно боялась высоты и этой шевелящейся живой махины подо мной. Тоби, надо отдать ему должное, хоть и рвался проскакать галопом, но коня сдерживал и часто оглядывался в мою сторону.
— Может, рысью? — предложил он, спустя некоторое время, когда я почти привыкла к тряске и свыклась со своим страхом неизбежного падения. Чувствовала себя эдаким кулём неповоротливым. Лучше бы мы на мётлах летели, вот где я могла уже класс показать.
Но предложение Тоби меня удивило. Неужели не видит, как мне фигово? Поэтому решила съязвить, чтобы до него дошла вся глубина моего положения:
— Да хоть галопом, милый!
А что некоторые юмора не понимают — бывает.
— Ай!