Не плачь, девчонка
Шрифт:
Я нашла в морозильном шкафу в кухне мясные полуфабрикаты и хлеб с маслом – все под стазисом прекрасно сохранилось – и принялась готовить обед. Тоби расположился в гостиной с найденной на подоконнике газетой в ожидании Данко. А домовик всё не появлялся. Неужели всерьёз принял приказ искать что-то ценное в пепле и перелопачивает черные головешки? А может пытается зевак разогнать, и не получается?
Вздохнув, помешала на сковороде кусочки мяса, похожего на свинину, и слила воду из кастрюльки со спагетти, заправив их маслом. Закипел на плите чайник.
Только Тоби
Примерно на десятой странице меня тоже начало клонить в сон, когда хлопок в гостиной известил о появлении Данко.
Наш ушастик с рыжим чубчиком с ног до головы был измазан в саже. Но лицо освещала широкая улыбка.
– Человеки разошлись, – сообщил он. Так иногда Северус выражался. – Лаборатория сохранилась, там все.
– Кто все? – оживился Тобиас.
– Дроу и феи, и ворон, и мышь, и шушпанчики, – перечислил Данко. – Только у дроу раны, она слаба. И шушпанчики еще не восстановились, они удержали огонь.
– Так, – Тоби с сомнением посмотрел на меня. – Эль, ты останешься?
Я очень не хотела оставлять Северуса одного, но и оставаться в неведении тоже не хотелось.
– Понял, – сделал муж свои выводы. – Данко, как там Эриока?
– Она лечит Лиару.
– А Банди?
– Он жив, всё хорошо.
– Отлично, приведи его сюда, пусть останется с Северусом. А потом перенесешь нас в лабораторию.
Банди появился в квартире спустя несколько секунд и преданно уставился на Тоби.
– Приглядишь за ребенком? – спросил тот.
Фей кивнул, безошибочно нашёл глазами нужную дверь и скрылся в детской.
Мы взялись за лапки Данко. Меня немного потряхивало от переживаний. Миг – и мы в лаборатории, в предбаннике. Тут теперь тесно – огромный мотоцикл мужа занял много места.
На диванчике лежала Лиара, а Эриока промывала две длинные раны на ее боку.
Крови уже видно не было, но края ран выглядели неприятно. Девочка оглянулась на нас, а дроу попыталась встать.
– Не надо, – сразу сказала я, – что с ранами?
– Что здесь произошло? – спросил Тоби.
– Это моя вина, – Лиара всё же отстранила Эриоку, встала с диванчика и сразу опустилась на одно колено перед нами. В её руках сверкнуло лезвие тонкого стилета.
Я попыталась остановить её, точнее – хотела попытаться, но Тоби не позволил, сжав мою руку выше локтя.
– Признаю вину и даю обет, – цвет её кожи быстро начал темнеть, а волосы напротив – выцветать на глазах. Уши вытянулись, заострившись на кончиках. Дроу одной рукой оттянула ухо, а другой стремительно поднесла стилет к уху, делая прокол насквозь в верхней части.
Я дышать боялась – мне вообще показалось, что она его отрежет. Но Лиара с недрогнувшим лицом, подняла с пола какую-то железку и протянула Тоби вместе
– Позвольте по капле вашей крови.
Муж молча взял и то, и другое, уколол себе палец и капнул на железку – тут я разглядела, что это был просто какой-то винт – из мотоцикла выпал, что ли?
Я тоже капнула крови, когда Тоби осторожно сам сделал мне надрез. Винт засветился, когда Лиара взяла его обратно. Она что-то прошептала над ним, коснулась появившейся из рукава палочкой, потом вставила железяку в ухо, та изогнулась, принимая форму кольца и срастаясь в сплошной ободок прямо на глазах. По черной щеке девушки скатилось несколько красных капель, оставляя дорожки запекшейся крови. Опять смена образа – и перед нами снова смуглая черноволосая Лиара. Только в аккуратном маленьком ушке серьга в виде кольца так и осталась – не на мочке, а с задней части ушной раковины, чуть выше середины. Рана больше не кровоточила.
Девушка легко встала с колен и покачнулась, вот теперь мне позволили её поддержать, и мы вместе с Эриокой уложили её обратно на диван.
– Если лаборатория цела, у меня там есть мазь – в зеленом флаконе на нижней полке справа, – сказала я девочке-фее, та понятливо кивнула, и скоро уже наносила эту мазь на раны дроу.
Конечно, прошло слишком много времени, чтобы они затянулись мгновенно, но по крайней мере лицо Лиары прояснилось, а края ран сомкнулись, оставив лишь тонкие полосы. Возможно останутся шрамы, но едва приметные – и то, если оружие было заговорённым. Рецепт этой мази я нашла в книге, купленной когда-то в Черняковке: «Высшие зелья от валькирии Марго». Сварила на случай царапин у моих мужчин, хотя там речь шла именно о боевых ранениях.
– Я вернулась в дом вечером, вас не было, – начала она свой рассказ прикрыв глаза. – Позвали свинью заколоть, согласилась вот. Но мои кинжалы не для того, хотела позаимствовать у вас что-то подходящее. Обычные ножи не годились, я поискала в ящиках на кухне что-то более подходящее. И нашла этот кинжал. Он был завернут в кусок холстины. Сильно походил на ритуальный. Я виновата, что вообще проявила любопытство. Я взяла его в руки так неосторожно, что поранилась, а скорее всего – он был на это заговорён. Кровь впиталась мгновенно.
– Ох! – я прижала руки к губам, и на вопросительный взгляд Тоби сразу пояснила: – совсем про него забыла! Сунула на время, думала позже спрячу.
– Эль!
– Это кинжал Волдеморта. Мне дали его в руки, чтобы я перерезала горло Элен. Он так и остался у меня, когда мы с ней аппарировали с той поляны.
– Он кто? – глухо спросила Лиара, – некромант?
– Темный Лорд, – пожала я плечом. – Что было дальше?
– Кинжал мгновенно впитал мою кровь, – повторила девушка, – и потеплел. Даже засветился немного, и я сразу поняла, с чем имею дело. Выскочить на улицу и трижды вонзить его в землю было делом минуты, но я просто не успела. Их было пятеро. Четверо – опасные для людей, но не для меня, а главный – очень серьёзный маг. Он то и нанёс мне раны. Он выпустил в небо метку с черепом и змеёй, он вызвал адское пламя.