Не плачь, девчонка
Шрифт:
Честно зажмурилась, представила на себе самое модное бельё, о котором мечтала ещё в той жизни, дорогие синие джинсы от Кельвина Кляйна, которых ещё нет в нынешнем времени. Темно-зелёную футболку с длинными рукавами, подумав, дополнила чёрной флисовой курткой на молнии, с капюшоном и карманами. Снабдила себя ещё тяжёлыми ботинками на толстой подошве, которые пару месяцев назад не смогла купить – жаба задушила такие деньги на обувь тратить. И завершила образ кожаным рюкзаком – тоже в фильме каком-то видела.
Такие же ботинки представила на Пифии. Вместо носков подумала о
Когда открыла глаза, в них даже потемнело. И сначала круги шли. Только через несколько секунд всё прояснилось.
– Ну и фантазия, – фыркнула Пифия, рассматривая свою мантию. – Ты чего такую приличную наколдовала? Куда мне? А ботиночки мне нравятся, прочные. Так и оставлю. А вы, ну-ка брысь, и молчать о том, что видели, ясно?
Тут я заметила столпившихся вокруг домовых эльфов. Они с умилением смотрели на меня, сжав ладошки перед грудью, словно о чем-то умоляли. Окрик Пифии заставил их потупиться, закивать и вернуться на свои места.
– Ишь, сбежались на дармовщинку, – проворчала гадалка. – Ну да ладно, зато магия твоя не разбудила пол больницы, всё лишнее эти жучары подъели. Теперь в тебе души не чают. Ты как – не ослабела?
Я прислушалась к себе, прижимая к груди посапывающего Северуса – не выспался малец. Не забыла окинуть взглядом обновки – всё в точности как «заказывала», даже логотип «Зенита» на флисовой куртке есть.
– Никогда не ощущала себя такой сильной и здоровой, – призналась с улыбкой.
– Вот-вот, запомни, деточка – когда от души для других стараешься, оно всегда так. Не убудет, а наоборот прибавится.
– Ну, сама-то я тоже прибарахлилась, – возразила я, с удовольствием ощущая обновки. Вот ведь какая Пифия, вроде бы я ей должна, а исполнила столько моих желаний! Ну не по щучьему же велению, все это осуществилось?
Мы поспешили на выход из больницы, не парадный конечно. Был тут, оказывается, и зальчик для простых посетителей. Охранник-маг дремал на скамье напротив камина. Перед ним на столике стояла большая ваза с дымолётным порошком. Пифия сказала, что проводит меня. Так что в Коукворте мы оказались вместе. Когда вышли из той самой почты, в которой мне стало плохо, на улице уже рассвело, хотя не было и шести утра.
Я подумала о Тобби, и мне стало сильно не по себе.
– Сколько продержатся эти вещи? – спросила я Пифию на прощанье.
– Ну, вечные у тебя не получились, но пару лет поносишь, – ответила старушка. – А за палочку спасибо – словно для меня сделали, тебе-то такую нельзя даже трогать, правильно поступила. И за пряник с платком благодарю, утешила старушку. Ну а платье-то откуда? Вот оно как раз вечное вышло. Признавайся.
– Мамино любимое, – пожала я плечом.
– Оно и видно. Беги уже, заждались вас дома.
Мы стояли посреди пустынной в этот час улицы. Северус проснулся и запросился в кустики. Помощи он в этом деле не признавал, и я отпустила. Не терпеть же ему до дома.
– А как мне вас найти? – спросила я, когда Пифия достала палочку, собираясь аппарировать.
– Ни к чему это, – покачала та головой. – Сама вскорости появлюсь. Так что жди в гости.
И исчезла.
А я дождалась Сева и зажмурилась, представив на нём тёплую курточку, а то у него совсем тоненькая для утренней прохлады. Открыв глаза, убедилась, что никакой новой куртки не появилось. Обрадовалась даже. Так и знала, что это вовсе не моё умение, которого не на шутку побаивалась. Вздохнула, гадая, в каком виде обнаружу мужа, взяла ребенка за руку и поспешила домой.
====== Глава 9. ======
Перед крыльцом я остановилась, делая вид, что ищу ключи по карманам. Просто не знала, что скажу Тобиасу, если вообще он дома, а не прочёсывает больницы и тюрьмы в радиусе ста километров. А потом до меня дошло, что все вещи в больнице забрали, и ключей у меня собственно и нет. Стало вовсе не до шуток. Во-первых, захотелось есть, да и сынок не так тепло одет, чтобы ждать на улице. А вскрывать замки и лазать в окна я с детства не пробовала, да и тело было не моим, чтобы решиться на такие подвиги. Надежда, что Тобби всё-таки дома подтолкнула к дверям.
Звонок гулким переливом отозвался внутри дома.
– Папа спит? – спросил Сев, крепко вцепившись в мою руку.
– Конечно, солнышко, ведь ещё так рано. Ты кушать хочешь? – попробовала я отвлечь ребёнка, сама всё больше нервничая. Тишина за дверьми дома угнетала.
– Хочу, – кивнул малыш, глядя на меня своими серьёзными черными глазками. В кого у нас с ним такого цвета радужка, хотелось бы знать.
Я вздрогнула, услышав за дверью характерные шаги. Хотела придумать оправдание, но в голове вдруг стало совершенно пусто. Дверь широко распахнулась, показав нам заспанного хозяина дома, очаровательно лохматого с недовольной миной на лице.
– Явились, – пробурчал он, разворачиваясь и уходя в сторону кухни. И уже оттуда крикнул: – Вы бы ещё ночью вернулись, честное слово! Вас что, выгнали?
Я ошарашено глядела в проём двери, пока Сев не дёрнул меня за руку:
– Мам! Пойдём! Ну, мам!
Заставила себя переступить порог, глотая обиду. Тоби даже не переживал, что мы не вернулись вчера! А что я хотела? Думала, что переспали и всё – любовь до гроба? Это реальность, детка.
Я быстро раздевала малыша, стараясь не подпустить к глазам слёзы. Ну вот же блин, до сих пор не приняла ни разу зелья Сметвика. Да что ж я такая дура-то?