Не плачь, девчонка

kaury4

Данко предстал перед нами и смущённо поинтересовался, понравилось ли нам.

Я смогла только кивнуть – видеть домовика в действии оказалось слишком большим потрясением. А Северус молча бросился к кроватке и с разбегу на неё запрыгнул.

– Сев, что ты творишь? – попробовала я остановить ребёнка, но эльф умоляюще на меня посмотрел и я смирилась. – Ладно. Разбирайтесь сами. Данко, приходите через час в мою лабораторию – Северус тебе покажет.

Оставив сына с просиявшим домовиком, я спустилась в лабораторию – пора было заняться зельями.

Данко, как я и просила, привёл Северуса ровно через час и с моего разрешения принялся очень осторожно

осматривать лабораторию. Сначала, я немного переживала, что он может что-то испортить, но вскоре расслабилась. Домовик очень трепетно отнёсся к моим зельям и ингредиентам. И даже заметил, указав на некоторые, что знает, где такие травки растут. Решила потом с ним на досуге это обсудить.

Оказалось, что эльф замечательно готовит. И я доверила ему приготовить ужин. Сева я удержала в лаборатории, чтобы не мешал эльфу, ребёнок сначала закапризничал, но смирился, когда сказала, что дам поколдовать своей палочкой. Сев как раз уже научился ею вызывать слабенький огонёк.

Я увлеклась учебником по трансфигурации, краем глаза следя за сыном, и даже чуть подпрыгнула, когда Данко внезапно появился перед нами. Мой кухонный фартук смотрелся на нём очень забавно.

– К дому идёт неволшебник, – сообщил эльф.

– Это Тобби! – встрепенулась я. – Данко, перенеси нас наверх!

Мы вовремя оказались в прихожей. В дверях загремели ключи, и дверь распахнулась через секунду после исчезновения эльфа. Собрав в руки всё своё мужество, я… трусливо решила не говорить пока мужу про пополнение в семье.

– Как вкусно пахнет! – улыбнулся Тобиас, целуя меня в губы. – Что готовили?

– Увидишь, – ответила я осторожно.

На кухне стол уже был накрыт на троих. В двух больших тарелках – по-моему они не были такими высокими раньше – аппетитными горками высилась хрустящая картошечка и кусочки жареной свинины. Рядом стояла плошка с густым соусом. На плоской доске покоился пышный пирог, прикрытый чистой салфеткой. Кувшинчик с соком завершал композицию.

Все поверхности кухни, включая пол, стены и потолок блестели чистотой. Это я думала, что у меня в кухне чисто, а теперь поняла, что до такой стерильности мне было далеко.

Тобби с удивлением огляделся, но ничего не сказал. А вот еду нахваливал. Нам всем понравилось нежное мясо, и соус оказался обалденно вкусным, хотя и непривычно острым. Северус загадочно улыбался, грозя выдать отцу все наши тайны. Показала ему кулак, когда муж отвернулся. Я уже просила малыша не говорить папе про эльфа, но что возьмёшь с трёхлетнего ребёнка.

Так что, запивая соком нежнейший мясной пирог – откуда в доме взялись апельсины, решила спросить Данко позже – сидела как на иголках, ожидая, что Сев всё-таки что-нибудь ляпнет. Хорошо, Тобби отвлёк внимание сына рассказами о работе. У них там сменилось начальство, и Тобиасу предложили перейти на должность водителя. Возить предстояло самого начальника. Оказывается, муж там уже месяц ремонтировал в свободное время автомобили, помогая получившему травму механику, и его заприметили и вынесли благодарность. Платить обещали даже больше, чем он получал в цехе. Так что я искренне за него порадовалась, особенно потому, что Тобби так мило приуменьшал свои таланты, мол, и чинил-то он сущую ерунду, да и вообще мимо проходил, и почему ему так повезло даже странно.

Он даже взялся почитать Севу сказку на ночь, пока я прибираюсь в кухне, чему ребёнок очень обрадовался, словно забыв о домовике.

Я же сидела на стульчике в кухне, читая очередную главу по трансфигурации,

а Данко, очень быстро наведя порядок, по моему настоянию угощался пирогом и соком.

Апельсины он честно купил в одной волшебной деревушке, продав одному скупщику летучую мышь. Это маленькое создание жило у него в каморке в Мунго, и он не решился брать его к нам в дом.

– Разве домовики могут что-то продавать? – удивилась я.

– Там – да, – лаконично кивнул Данко.

Я пожалела, что он не спросил нас, конечно, я бы разрешила ему держать летучую мышь. Но не решилась расстраивать эльфа такими мыслями. Раз он посчитал это правильным, то пусть так и будет. Но это навело меня на новую мысль.

– Данко, – спросила я. – А что если с тобой на чердаке будет жить птичка? Ты мог бы за ней следить?

– Могу! – сразу согласился эльф, и глазки у него заблестели. – А что за птичка?

– Да вот, – пожала я плечом, – все мне говорят завести сову, но только у меня есть сомнения – будет очень странно, если по нашей улице будет летать сова.

– Можно ворона, – тут же предложил Данко. – Я умею разговаривать с воронами. Ему понравится на чердаке.

– Вот что, – решила я, – у меня в лаборатории за нижней дверцей в шкафу лежит коробка с галеонами. Я тебе покажу, где…

– Да, я видел.

Я улыбнулась. Мне нравилось, что Данко перестал говорить о себе в третьем лице.

– Вот и хорошо. Теперь, если захочешь купить продукты, бери там деньги сам, сколько нужно, – велела я. – Только предупреди, если там останется совсем мало. И птицу, может, сам подберёшь, на свой вкус? Тебе же за ней присматривать.

Данко расплылся в счастливой улыбке:

– Спасибо, хозяйка Эйлин! Я не подведу! Я умею экономить.

– Ты там особо не экономь. Только спрашивай, если захочешь купить что-то большое или очень дорогое.

Утрясали мы хозяйственные вопросы до тех пор, пока сверху не послышались шаги мужа. Данко сразу исчез вместе с блюдцем с недоеденным пирогом, а я спрятала учебник трансфигурации в карман, предварительно его уменьшив.

– Север уснул, – сообщил Тобби, – может, погуляем? Погода прекрасная.

– С удовольствием, – обрадовалась я. Мне очень полюбились такие прогулки по вечерам. Тоби держал меня за руку, рассказывал истории из своего детства и вообще походил на мальчишку. И поцелуи мне доставались, куда ж без них. Только раньше я всегда переживала, что Сев без нас проснётся, а теперь было, кому за ним присмотреть. Я всё больше убеждалась, что Данко очень разумный эльфёнок.

Ночью я проснулась в холодном поту от приснившегося кошмара.

Во сне я снова была в кабинете Сметвика и подробно рассказывала ему о своём приключении в больнице. Почему-то рядом со мной за левым плечом стояла Пифия, повторяя одну-единственную фразу: «Никто не должен узнать пророчество!» Мне было не по себе от её слов. Тем более что я не могла прервать свой рассказ и втолковать гадалке, что пророчество тут вообще ни при чём. Потом меня стала сильно беспокоить ехидная улыбка Сметвика, но я никак не могла прекратить описание своих злоключений. Более того, слова из прорицания Пифии нет-нет, да и вплетались в мою речь. И тоже против воли. При каждом пророческом слове Сметвик хихикал особенно мерзко, словно прорицание было ему хорошо известно. Когда он захохотал над цветком папоротника, я, наконец, прервала описание кухни Мунго и сердито высказала правду: «Знаете, доктор! Меня в вашей больнице чуть на органы не разобрали!»