Не плачь, девчонка
Шрифт:
«Да? – удивился Сметвик и хлопнул себя по лбу, – и вы посмели сбежать?»
«А что мне оставалось?» – попыталась я оправдаться.
«Санитары! – зычно закричал доктор, вскакивая из-за стола и отбрасывая кресло, – немедленно ко мне! Как вы могли отпустить её со всеми органами? Немедленно произвести вскрытие!»
«Подождите, – умоляла я покрасневшего доктора, – ведь ещё не исполнилось пророчество!»
«Ха-ха! – сказал Сметвик неожиданно нормальным голосом и, весело подмигнув, прошептал: – Не бойся, они возьмут только одну почку. Максимум – две!»
Внезапно мои локти притянулись
«И появятся двое! – торжествующе закричала Пифия, – беги! Они хотят забрать твои почки!»
Я отчаянно трепыхалась на стуле, а двое санитаров медленно подходили всё ближе. Из кончиков их палочек синхронно выскочили металлические скальпели.
Оглянувшись в поисках спасения, я вдруг увидела Поппи. Девушка смотрела на меня глазами, полными слёз. Слабо улыбнувшись, она сказала: «Смирись, Алёна! Они всё знают!»
И вдруг бросилась ко мне с криком: «Я сама вырежу у неё почки! Вы не справитесь!».
Я рванулась изо всех сил, и проснулась.
За окном уже начинался рассвет. Тобби мирно посапывал рядом. А меня всю легонько потряхивало, никак не могла отойти от неприятного сна.
– Эль, что случилось? – хрипло пробормотал муж, просыпаясь.
Постаралась его успокоить, не поворачиваясь:
– Всё нормально. Спи!
– Ты что – плачешь? – не поверили мне. – Эль!
– Просто плохой сон, – помотала я головой.
Он зашевелился, притянул меня к себе, прижимая спиной к своей груди. И принялся гладить по голове как маленькую, убирая с лица пряди волос.
– Ну-ну, малыш, – бормотал он. – Я рядом. Это просто сон.
А я думала о том, что этот сон вполне мог оказаться правдой. И как я только могла так бездумно отправиться в Мунго? Одного раза было мало? Ведь даже никаких сомнений не возникло. А должны были… И тут я вспомнила, почему вообще пошла – Пифия сказала. Неужели она так смогла повлиять на меня, что заставила забыть все опасения? Нет уж, пора что-то сделать и всерьёз озаботиться защитой мозга!
– Милая, я знаю хороший способ забыть плохой сон, – прошептал Тобби и положил руку мне на бедро.
– Какой? ... – начала я.
Рука мужа скользнула дальше, и я раздумала задавать вопросы.
Проснулась я в начале восьмого, радуясь, что больше мне ничего не приснилось. Способ Тобби оказался просто замечательным!
Солнце заливало комнату, видимо муж, уходя на работу, раздвинул шторы. Я подскочила, вспомнив о запланированной поездке в Хогвартс. Ведь Поппи ждёт нас в восемь! И ну его, этот Мунго. Незачем беспокоить Сметвика, каким бы он ни был хорошим. Он ведь и осматривать кого-то может, и очень даже вероятно, что пациент окажется в обнажённом виде. Ага. А психика Северуса мне очень дорога. Так что Данко вполне может переместить нас прямо в Хогсмит.
Собирались мы в спешке. Мантия на Северусе сидела очень хорошо, я надела ему повседневную, а была ещё маленькая парадная. Сама тоже оделась в простую, но с глубоким капюшоном. А вот вид Данко мне категорически не понравился. Ну как я до сих пор не замечала, что он у меня щеголяет в жёлтой наволочке с эмблемой больницы святого Мунго?
– У меня
– Понятно, что нет. Перемести нас в комнату Северуса.
В шкаф сына мы полезли вдвоём с ребёнком, Данко переминался у выхода из комнаты. Северус сразу достал свою тельняшку, которая ему так и не пришлась по вкусу, а я купила её чисто из ностальгии в лавке мадам Манроуз. Она держит небольшой магазинчик готовой одежды на углу главной площади, и торгует иной раз товарами, которые доставляет её сын – моряк. Тельняшка ведь тёплая, и к телу приятная, так что вполне практичная вещь к тому же. И нравятся мне парни в тельняшках, что уж скрывать. А Сев не оценил.
И эльф не оценил.
Когда я повернулась к нему с этой тельняшкой и шортами, отобранными также Севом, Данко весь посерел и попятился в коридор.
– Нет, нет, за что? – быстро бормотал он, схватившись за голову и глядя на меня с непритворным отчаянием.
Я сама испугалась, но тут вспомнила и фильм, где Добби носок получил и был счастлив, а Винки рыдала, получив от хозяина одежду. И слова Пифии тоже вспомнила.
– Данко, – я спрятала вещи за спину от греха подальше, – Пифия сказала, что ты привязан к нам семейными узами навсегда. И даже если мы тебе дадим одежду, всё равно будешь нашим.
Про семейные узы я конечно загнула. Но про одежду гадалка и правда так говорила. Только домовик смотрел полными слёз глазами и качал головой.
– А как же нам сменить тебе одежду? – огорчилась я. – Ну не могу я смотреть на эту твою наволочку! Да и не надо тебе больше носить эмблему Мунго.
– Старый хозяин кидал одежду в окно, – заявил вдруг Данко, – что выброшено – то можно.
Не успела я что-либо понять и предпринять, как Северус выхватил у меня из рук тряпки, и я только успела увидеть, повернувшись, как, забравшись на стул, сын швырнул тельняшку и шорты в открытую форточку.
– Лови, Данко! – завопил он.
Судя по тому, что эльфа на месте уже не было, зов ребёнка он принял всерьёз. В комнате Эльф появился спустя пару минут. Тельняшка была на нем, причём сидела так хорошо, словно на него и шили. А шорты доходили до колен, напоминая бриджи, но тоже идеально подошли по размеру. А ведь Данко, хоть и выше Сева, но значительно худее.
– Я немножко уменьшил вещи, которые вы выбросили, – смущённо пояснил домовёнок. – Можно я буду в них ходить?
– Конечно, можно, – поспешила разрешить я. Наверняка ещё какой-то ритуал.
О шапочке и хоть какой-то обуви я заикнуться не посмела, уж как-нибудь в другой раз. И без того опаздывали.
В Хогсмит мы попали только к восьми пятнадцати. Я очень переживала, что Поппи, не дождавшись нас в условленное время, всполошила весь Мунго. Только поэтому завернула в первый попавшийся кабак, чтобы спросить у хозяина, протирающего стойку, не подскажет ли он, есть ли связь с Хогвартсом у кого-нибудь в этой деревне.
Высокий старик с взлохмаченной седой шевелюрой, пышными усами, но с чисто выбритым подбородком, поднял на меня глаза насыщенного сине-зелёного цвета и придирчиво осмотрел сначала нас Севом, а потом и Данко. При виде эльфа глаза его полезли на лоб, а хмурое лицо украсила вдруг широченная улыбка.