Не плачь, девчонка

kaury4

– Что?

Он оглянулся и тоже это увидел. Любезно предоставленный нам для мягкой посадки высокий стог сена находился аккурат на краю обрыва, а далеко внизу бушевал прибой настоящего океана. О чем вообще думали разработчики? Вдруг бы мы туда свалились?!

Тоби хмыкнул и пожал плечом.

– А по мне – классно. Всегда хотел пожить на берегу океана. Одеваться будем, или…

Он многозначительно пошевелил бровями, но я поспешно отступила.

– Нет уж, давай одеваться. Думаю, сначала стоит осмотреться.

Одежда

была какой-то средневековой. Тоби достались тёмные штаны на завязках и простая холщовая рубаха, надеваемая через голову. Спереди имелась шнуровка.

Мне тоже предназначались похожая одежда, светло-серые узкие штаны, плотно облегающие ноги, длинная рубаха – примерно до середины бедра, и кожаный поясок. Никакого нижнего белья, к сожалению. Хорошо ещё, что вместе с телом бывшей Эйлин мне досталась небольшая и упругая грудь.

– Чудно, – оглядела я себя и Тоби, которому, как ни странно, этот наряд очень шёл. – Теперь ещё по паре лошадей, и луки со стрелами. И сойдём за средневековых крестьян.

– Ты об этом? – муж невозмутимо показывал мне за спину.

Обернулась поспешно. Сразу за нашим круглым стогом, по своей форме и размеру напоминающем тот бассейн, находилась песчаная дорога, за которой до самого леса тянулось поле со свежескошенной травой. Стогов сена можно было насчитать с десяток. За лесом высились вершины гор, некоторые с белыми шапками. Правее виднелись далекие постройки, может, край деревни, или просто чьё-то жильё. Влево убегала более широкая тропа, периодически выходящая на край обрыва, и вела она к настоящему, сказочно прекрасному замку. Он высился на обрыве, но гораздо выше того места, где находились мы. Остроконечные башенки словно подпирали небо.

Но Тоби говорил вообще-то о настоящих лошадках, что мирно щипали траву в нескольких метрах от нас. На них имелись сёдла, к которым и были приторочены упомянутые мной луки и колчаны со стрелами.

– Сапоги надевать будешь?

– А? – я взглянула под ноги и увидела кожаные сапожки, довольно симпатичные, но своим видом навевающие мысли о старине глубокой. Взяв их в руки, прикинула, что они не вполне подойдут по размеру. Не слишком высокие и мягкие. Подошвы тоже были из кожи, но более грубой.

– Полагаю, нам надо двигаться к замку? – уселась на край стога, собираясь натягивать сапоги.

– Подожди, – в руках мужа увидела две широкие белые полоски ткани. – Сначала это. Портянки умеешь крутить?

Сам-то он был уже в сапогах.

– Нет уж, как-нибудь обойдусь, – пробурчала я. Мне не очень нравилось, что Сметвик обманул нас с тестом и сразу закинул в какую-то другую реальность. Хотя мне и нравилось тут, но могли и предупредить. А уж портянки просто добили. – Я что – солдат, по-твоему?

Тоби усмехнулся и присел передо мной на корточки.

– Ну не дуйся, Эль. Дай, я помогу. Радуйся, что у тебя умный и умелый муж.

Со

вздохом стянула почти надетый сапог и протянула к нему голую ступню. Уж не знаю, где он научился, но накрутил мне на ноги эти тряпочки быстро и умело. Словно всю жизнь этим занимался. И даже сапоги сам надел. А потом схватил за руку и поднял рывком.

– В учебке два месяца провёл, – пояснил он. – Ну что – верхом умеешь держаться, или пешком пойдём?

– В такую даль? – глянула я в сторону замка. – Научусь!

Он хохотнул и свистом призвал коней. Я обалдело смотрела, как коняшки подняли головы и сноровисто потопали к нам.

– Может, ты и в деревне жил?

Муж усмехнулся:

– Бабушка жила. На лето к ней ездил, пока маленьким был. Там конеферма имелась. Мне было лет десять, когда она умерла. И я очень скучал по этим поездкам после. Даже мечта была поселиться там, когда вырасту. Домик прикупить, завести пару коров, лошадок, кур всяких… А потом забылось как-то.

Он помог мне взобраться в седло коричневой лошадки, что была чуть пониже и потолще, чем вторая тварюшка. Сам же лихо вскочил в седло чёрного скакуна.

– Только не гони, – попросила я, когда моя лошадь, не дожидаясь команд, послушно затрусила следом за его скакуном. Чёрный красавец Тобиаса был явно более благородных мастей.

Нет, я как-то с подругой умудрилась прокатиться по молодости на лошади, что заняло от силы минут двадцать и привело к мысли, что я не создана для верховой езды. Но теперь все ощущения стали острее и безнадёжнее. Ехать предстояло долго, а я страшно боялась высоты и этой шевелящейся живой махины подо мной. Тоби, надо отдать ему должное, хоть и рвался проскакать галопом, но коня сдерживал и часто оглядывался в мою сторону.

– Может рысью? – предложил он, спустя некоторое время, когда я почти привыкла к тряске и свыклась со своим страхом неизбежного падения. Чувствовала себя эдаким кулём неповоротливым. Лучше бы мы на мётлах летели, вот где я могла уже класс показать.

Но предложение Тоби меня удивило. Неужели не видит, как мне фигово? Поэтому решила съязвить, чтобы до него дошла вся глубина моего положения:

– Да хоть галопом, милый!

А что некоторые юмора не понимают – бывает.

– Ай!

Муж широко улыбнулся, что-то там воскликнул, понукая коня сапогами, и рванул вперёд. Ну а моя коняшка радостно припустила за ним вдогонку.

Я уже не за поводья держалась, а за луку седла, привстав в стременах, словно это помогло бы мне ловчее спрыгнуть.

Я бы и глаза зажмурила, но сильно боялась свалиться в пропасть вслепую. Дорога как раз шла вдоль обрыва и далеко внизу слышался шум волн, разбивающихся о берег.

Единственное, что меня утешало в этой безумной скачке, что, во-первых, трясти стало меньше, а во-вторых, есть, кому высказать после всё, что я о нём думаю.