Не покидай меня
Шрифт:
– Ты, верно, теперь считаешь окружающий мир «серостью», красок иных ищешь. А ведь «серость» - это ты и дружки твои, - тихо, но звучно сказал дед.
– Иллюзорность не потрогаешь, не прикоснёшься к ней, а к миру твоя рука дотянется. Всё твоё, стоит только захотеть.
Мы идём по дорожке. Луна освещает нам путь. Дед молчит, и я молчу. Мне нечего ответить ему - я виноват и мне пока ещё слова не давали.
– Ты редкий гость в нашем доме, - наконец, сказал дед.
– Отрываясь от корней, дерево гибнет. Не много надо ума, чтобы наказать себя, но его понадобится много, если решишь наградить себя.
Дед
– Иди, возьми награду, которая укажет путь к спасению, - приказал дед.
– Слишком поздно, - ответил кто-то, за меня. Не я, это точно - ответил тот, кто жил во мне до сих пор. Я бы не посмел противиться деду.
– Поздно, это когда два метра земли над тобой, а пока ты жив, всегда найдутся силы, справиться с бедой.
Ломка была такая сильная, что я с трудом передвигал ноги. Сегодня, мы решили попробовать что-то новое, а я оторвался от остальных. Что если они мне ничего не оставят? Я умру от боли, судорог и взрыва мозга.
– Дед, мне пора идти к друзьям, - сказал я.
– Друзья не станут убивать тебя, а значит, те, кто остался в доме твои враги. Иди по дорожке и встретишь настоящего друга - она поможет тебе.
Она? Да кого же я встречу в этом захолустье? Кажется, мы в дачном посёлке теперь.
– Иди, - строго приказал дед и я пошёл. Не смог ослушаться его. И ломка больше не беспокоила меня, как будто дед исцелил меня в одночасье.
Шёл я долго. До утра. Я пешком пришёл в город. Было шесть или семь утра. Я подошёл к остановке и стал ждать автобус. Мне бы домой добраться, но я не помнил, где мой дом. Я пытался, хоть что-нибудь вспомнить, но у меня не получалось. А тут ещё озноб пробил до позвякивания зубов. Мне было так плохо, что я мечтал сдохнуть. В то утро я дал себе клятву, что больше никогда не прикоснусь к наркотикам. Ко мне приходил мой дед, и он беспокоится обо мне даже оттуда, откуда нет пути назад. Это не шутка. Если я не остановлюсь, он снова придёт ко мне и тогда обязательно накажет. Жаль, что он не напомнил мне, кто я. Куда мне идти, я понятия не имел.
– Возьмите мой свитер, - предложила девушка.
Откуда она взялась? На остановке не было ни души и вот, кто-то протянул мне руку помощи.
Точно, это «она». И дед сказал, что «она» поможет мне. Только вот я не помню, зачем мне нужна её помощь?
– Свитер не поможет, - трясясь, как в лихорадке отозвался я.
– Вам плохо?
– спросила девушка.
– Да, мне чертовски плохо, - признался я.
– Мне бы теперь чаю горячего и в постель.
– Я живу тут рядом, пойдёмте я вам помогу, - предложила она.
Это была Оксана. Она помогла мне вспомнить себя. Она со мной и больше не позволит потерять себя.
Я проснулся глубокой ночью, под утро. Именно очнулся, потому что не спал, а находился в беспамятстве. В тот момент я понял, что жизнь наркомана тяжела, бесцветна и тягостна. Человеческое достоинство потеряно, и восстановить уважение
Я открыл глаза. Девушка сидела надо мной. Её зелёные глаза - ясные и добрые. Понятия не имею, чем заслужил её расположение. Она притащила в дом наркомана и радуется, что он очнулся - не сдох, не сгинул, а пришёл в себя.
– Оксана, - сказала она и пожала мне руку.
– Кирилл, - хриплым голосом ответил я, радуясь, что вспомнил своё имя. И адрес своей квартиры я тоже вспомнил.
Девушка метнулась на кухню, а уже через минуту вернулась и подала мне чашку с горячим чаем.
– Спасибо, - поблагодарил я девушку.
– Мне надо домой.
– Я вас не отпущу, - испугалась девушка.
– Вы очень слабый.
– Это абстиненция. Боюсь, что вам не понравится моё поведение, когда я отпущу себя.
– Значит, вы терпите?
– спросила она.
Да, чёрт возьми, терплю, и если бы не Оксана, я бы дал волю эмоциям. Боль и нарастающее раздражение - это невыносимо гадко.
– Это хорошо, что терпите, - сказала девушка.
– Вам точно дома станет легче?
– спросила она.
– Да, - изо всех сил сдерживая гнев, ответил я.
– Вы можете подняться?
– спросила она.
– Сейчас пять утра. Я могу вызвать такси.
– Поехали, - попросил я. Мне даже говорить тяжело. Я бы теперь выругался или заорал что есть мочи, но она рядом и я контролирую свои эмоции.
Через час мы приехали ко мне домой. Я просил Оксану оставить меня, но она не ушла. Осталась со мной. Она жила у меня целый месяц. Между нами случилась близость. Она на всё была готова, только бы отвадить меня от наркотиков. Зачем ей это надо было, я не знаю. Она спасла меня - отдала себя, только бы помочь мне. Она лечила меня сексом. Если бы не её девственность, я бы подумал, что Оксана опытная девушка, но она не была таковой - она находила новые краски, чтобы отвлечь меня от мысли о наркотиках. В то время моим наркотиком была Оксана. Я поверил ей. Я боготворил её. И я обманул её, чёртов идиот.
Глава двадцать девятая
Не понимаю, зачем Оксана сунулась в замок, одна. Платон Яковлевич, говорил, что у неё сильное энергетическое поле, но разве этого достаточно, чтобы справиться с духом? Вон, даже Пелагея спасовала.
– Как думаешь, что там происходит, в замке?
– спросил я, когда мы с Варварой выехали за пределы города.
– Сама не знаю, чего ждать. Боязно, а ехать надо.
– Точно, ехать надо, - согласился я.
Я привык всё контролировать, но сейчас не уверен, что ситуация не выйдет из-под контроля. Хорошо если Оксана реально решила отдохнуть и развеяться. Даже если в замке бардак, я не стану злится - Варвара со мной, и она поможет мне привести там всё в надлежащий вид. Я не стану укорять Оксану в своеволии - она совладелец моей жизни и от неё зависит, буду я жить, или сгину к чёртовой матери. Сейчас я просто хочу увидеть её живой и здоровой. Она молчит, и её телефон не отвечает. Ну, скажем, это объяснимо - разрядилась батарея. Но в моём кабинете полно гаджетов, почему не воспользуется? Выходит, не всё так гладко.