Не сахарные

Пузыренко Оксана

— Вы идете? Урок через 10 минут. — Пошла в сторону выхода.

— Эй, а цветы?! — Воскликнула Староста.

Хэйс, не оборачиваясь, подняла вверх правую руку, с блеснувшим на ней браслетом, и потрясла ей в воздухе, выражая что-то неопределенное. Но лично я решил, что она сказала: «Что б они в аду сгорели». Ну, или это чисто мои мысли. Я догнал Саманту уже в коридоре.

— Негоже так раскидываться такими подарками, Хэйс.

— Завидуешь?

— Что? О, да. Я всегда мечтал, чтобы Беркут

за мной ухаживал. И как ты догадалась?

Сэм прыснула. Я же не мог сдержать скрытого удовольствия от того, что она не брала с собой цветы. Ни одного. От такого мизерного факта мое настроение значительно подскочило.

— Я поговорю с ним об этом. Обсудим твои тайные чувства и неразделенную любовь.

Кажется, мое настроение снова упало. Вот зачем ей с ним разговаривать? Можно подумать, нельзя его игнорировать. Подумаешь, это не удается почти всем девушкам и женщинам школы stART, но Саманта то явно особенная.

— Не стоит. Он все равно сделал глупость.

— В смысле?

— Ну, я бы в жизни не подарил тебе красные розы.

— Это еще почему? Красный — символ страсти и все такое.

— Думаю, тебе он не подходит…

— Оу, то есть я недостаточно страстная?

Мы уже дошли до класса и Сэми остановилась перед дверью, уперев руку в бедро и вызывающе улыбаясь. Да нет, со страстью у тебя проблем как раз не было, девочка.

— Если не нравится такой ответ, то тогда вот: это банально. Ничего в мире нет банальней красный роз.

— И какие розы достойны быть подаренными мне, нестрастной и небанальной Саманте Хэйс?

Я смотрел в ее глаза, в которых плясали смешинки, и выдал ответ ни на секунду не задумываясь:

— Серые. Как твои глаза.

Хлоп. Хлоп-хлоп. Хлоп. Ресницы Сэм запорхали как бабочки, а лоб немного нахмурился:

— А такие вообще есть?

— Да, и ни один сорт. Думаю, «Серый рассвет» тебе подойдет. Их бутоны лавандово-серые.

Щеки девушки слегка покраснели и она отвернулась, смотря на стену, слегка прикусив губу:

— Либо это отлично отрепетированная многоходовочка: «Как подкатить к девушке», либо ты тайный ботаник-любитель.

— Либо моя мама содержит цветочный магазин.

— Что, правда?

Я кивнул:

— Первый этаж моего дома — цветочная оранжерея и магазин. А на втором мы живем. Мама души не чает в своих цветах. Я как-нибудь вас познакомлю. Если, конечно, хочешь…

Девушка покачала головой, будто желая сказать «нет», но затем посмотрела на меня и, как-то обреченно вздохнув, нежно улыбнулась:

— Да, было бы здорово.

Звонок на урок заставил нас прервать затянувшуюся паузу.

— И где эти двое? — Пробормотала Сэм, садясь на свое место. Питера и Элизабет действительно не было.

Лизабет

— Блин, звонок!

Это все из-за тебя! — Я судорожно натягивала гольфы, как обычно бывает, из-за торопливости, они не хотели поддаваться, переворачиваясь на моей ноге.

— Ну, конечно, это я во всем виноват. У вас вообще всегда мужчины виноваты. — Питер, в отличие от меня, вообще никуда не спешил. Он медленно натягивал на себя брюки и задумчиво осматривал сваленные тут и там спортивные снаряды. Да, именно, это был склад спортинвентаря. Зато, здесь жутко удобные маты, чтоб вы знали.

— Не мужчины, а конкретно ты! — Бросила я Питеру обвинение и найденную под ногами рубашку парня. Та накрыла его голову.

Он медленно стянул с себя элемент одежды и посмотрел на разгневанную меня. Рядом с этим парнем у меня было два состояния: гнев и похоть. Кажется, он тоже это понял, и всеми правдами и неправдами провоцировал меня на второе.

— Ты такая сексуальная, когда злишься… — Промурлыкал этот рыжий котяра, делая шаг в мою сторону.

— Ох, нет, стоп! Меня итак Саманта прибьет!

— Но мы же уже опоздали… — Эти слова парень говорил уже рядом со мной. Он осторожно заправил мои растрепанные пряди, когда то бывшие идеальным конским хвостом, за уши и, притянув к себе, нежно поцеловал. — Я тебя спасу от гнева Шот. — Еще один поцелуй. Кажется, коленки слабеют. — Или кину Поэта грудью на амбразуру.

— Не жалко друга? — Прошептала я в наглые губы голубоглазого парня.

— Нет, он теперь такой завидный парень — она не устоит. Ты же от меня не устояла…

— Не льсти себе, Ведьма. Это все твое колдовство. — Фыркнула я, прежде чем вцепиться руками в ярко рыжие волосы парня и, закрыв глаза, отдаться наслаждению. Снова.

***

— У меня есть мороженое и вредная соленая гадость, и я не побоюсь их применить. — Я зашла в комнату подруги во всеоружии: большая коробка с шоколадным мороженным и ее любимые сырные шарики. Приходится искупать грехи за то, что оставила ее на весь конец дня. Знаю же, что она плохо переносит других людей.

Саманта стояла напротив зеркала, упираясь обеими руками в стол. Она внимательно всматривалась в свое отражение.

— Самантус, у тебя что, рог на лбу вырос? Чего ты там ищешь?

Девушка кинула в меня поистине злобный взгляд.

— Я что-то не то сказала?

Она бросила еще один взгляд на зеркало и со вздохом осела прямо на пол в центре комнаты, чуть не дойдя до кровати. Еще одна любопытная фишка Хэйс: для нее весь мир — один большой стульчик. Пришлось закинуть на кровать мороженое и снеки, и упасть рядом с подругой.

— Ну, чего ты?

Моя боевая подруга выглядела по-настоящему подавленной.

— Поэт поцеловал меня.

Я всплеснула руками: