Не служил бы я на флоте...

Бойко Владимир Николаевич

стенгазете, как самый ярый ударник коммунистического труда по

лепке пельменей. Действительно, надо вовремя оказаться в нуж-

ном месте.

Ночью получили радио: вам коридор глубиной 120 метров,

скорость 24 узла и все это на оставшиеся трое суток. КДД и ме-

ханик садят меня на Пульт ГЭУ бессменно на все это время (мол,

больше опытнее нет никого), я выжимаю из обеих установок все

возможное и невозможное, и мчимся через Фарреро – Исланд-

ский рубеж похлещще

«Катти Сарк».

Перед обедом (питание мне на Пульт приносили) в 8 отсеке

вырывает прокладку циркуляционного насоса главного конденса-

тора. Вода в отсек, насосы с откачкой не справляются, а всплывать

нельзя! Запустили все насосы ГОН, да еще насосы ракетчиков на

осушение восьмого. Только тогда вода начала держаться в трюме

8 отсека на пайолах постоянно, причем только при круглосуточной

работе насосов.

Так прошли трое суток. По просьбе механика командир при-

нимает решение при всплытии на перископную глубину (давле-

ние забортной воды снизится) заменить разорванную прокладку

циркуляционного насоса. Всплываем на перископ. Механик дает

команду при падении давления заменить прокладку. Давление

забортной воды упало, но все равно вода просачивается. Меха-

ник (сын степей) дает команду создать противодавление в отсеке

и работать дальше. Создали давление 0.8. Вода не поступает. За-

менили прокладку.

60

У меня на пульте начинают скакать все приборы по конден-

сатно – питательной системе, грозя сбросить АЗ реактора. Все это

от избыточного давления в 8 отсеке. Механик дает команду за-

пустить компрессора на снятие давления из восьмого. Запустили.

Не справляются. Дает он следующую глупейшую команду – в вось-

мом открыть переборочную дверь между 8 и 7 отсеками, стравить

давление. Старший лейтенант Рыбальченко и матрос Мухаммет-

динов открыли ее со второго раза, пользуясь рычагом. О том, что

не могут открыть переборку, Рыбальченко докладывал в ЦП.

Открыли и улетели в седьмой. Тела их превратились в мешок

костей. Вот так они и погибли за сутки до возвращения в базу.

Подумал бы своей головой мех и не давал бы эту команду, на

открытие переборочной двери, явившуюся смертным приговором

ребятам. Механика совесть не мучила. На партсобрании долго ис-

кали виновного в аварии, пока я не встал и не сказал «Хватит

Му–Му сношать! Виновен в гибели ребят командир БЧ–5 капи-

тан 2 ранга

Мустафин! Вот его и посылайте сопровождать

«Груз–200». Сил у меня больше не хватало ни на что, и я прямо

после своих слов ушел с партсобрания, не ожидая его завершения.

Через полчаса догнали меня мичмана и офицеры экипажа и, выра-

жая слова благодарности за то, что я один из сорока семи членов

КПСС подводной лодки сумел сказать правду в лицо, увели поми-

нать погибших.

Может быть, за это мне НачПО три года препятствовал назна-

чаться на штатную должность помощника командира атомной

подводной лодки? А механика наказали: отправили продолжать

службу старшим военпредом на родину в Башкирию…

БОРЬБА ЗА ЖИВУЧЕСТЬ

И еще одна история, грустноватая, но не очень. 1977 год. Сда-

ча задачи №-2 в море. Эти выхода заматывали всех: каждые два

часа учебная тревога и всплытие

на сеанс связи.

В очередной раз, сменившись

по тревоге с ПУ ГЭУ, бегу в восьмой

отсек. Прибегаю, докладываю в

ЦП: «8-й отсек к бою готов, присут-

ствуют все». Сажусь на Пульт ППУ,

вахтенного отправляю осмотреть

61

нижнее помещение отсека. Личный состав отсека также примчал-

ся по тревоге и тут же попадал, продолжая спать. Возвращается

вахтенный и говорит: «Товарищ старший лейтенант! На верхней

палубе под пайолами вода!». Я с воплями: «Опять забыли закрыть

манометровый клапан теплого ящика!», бегу смотреть, в чем же

дело. Да, вода в два сантиметра толщиной под пайолами. Что-то

меня дернуло, сунул я палец в воду и в рот затем. Е – мое, заборт-

ная!!! Сел на задницу, взор мой поднялся вдаль и вижу струю воды

той же толщины, бьющую в ГРЩП №-2. Первая мысль: «Пиzдец!

Сейчас короткое, и пожар в отсеке обеспечен». Уже пошло паре-

ние от поступления воды под давлением.

Бегу к «Каштану», пиная всех спящих и крича: «Аварийная

тревога! Поступление забортной воды в отсек!». То же самое кри-

чу в Центральный пост по «Каштану». Центральный мне в ответ:

«Задрал ты нас своими отработками личного состава. Днем от-

рабатывайся». Но магическое слово «ФАКТИЧЕСКИ» после моего

повторного доклада об аварии сработало. Пошли играть аварий-

ную тревогу по ПЛ, старшина команды прибежал на пульт ППУ, а я

рванул к струе воды.

Прибегаю, по пути обесточив ГРШП №-2 и вижу картину: про-