Не служил бы я на флоте...

Бойко Владимир Николаевич

вино бабки Лютиковой (вино было знаменито тем, что через пять

минут приема этого знаменитого пойла, мозги поворачивались на

180 градусов) из чайника за столами во время обеда или ужина –

якобы пьем компот или чай.

ЧК НЕ ДРЕМЛЕТ – 4

В начале 80-х на атомную подводную лодку Северного Флота

прибыли для дальнейшего прохождения службы два однокашни-

ка по Севастопольскому ВВМИУ Александр и Владимир, оба из

роты Максимыча. Александр на

должность командира I дивизи-

она электромеханической боевой части, а Владимир – оперупол-

номоченным особого Отдела КГБ. Служили не тужили, в автоном-

ки вмсте ходили, о том, что они однокашники, знал лишь очень

ограниченный круг сослуживцев. Однажды, переодеваясь на СРБ,

Александр обнаружил на соседнем шкафчике записную книжку

офицера, хозяином которой оказался минер, командир БЧ-3. По-

ложив ее себе в карман с мыслью вернуть хозяину, Саня пошел на

подводную лодку.

По пути на корабль в его голове

созрел план шантажа хозяина запис-

ной книжки. Спустившись в прочный

корпус, он позвонил минеру и сооб-

щил ему, что вроде бы особист нашел

его записную книжку и начал вести

69

расследование по утере документа для служебного пользования.

Минеру уж очень не хотелось гондурасить на Колыме (как он вы-

ражался – лучше колымить на Гондурасе) и он умолял Александра

забрать записную книжку у своего друга однокашника – особиста

и замять дело. Саня, не долго раздумывая, запросил три литра

«шила» на утряску вопроса. Через десять минут трехлитровая бан-

ка спирта стояла на пульте ГЭУ, записная книжка офицера вытаще-

на из кармана и вручена хозяину.

Минер затем долго сокрушался, какой же он чудак на букву

«М»…

ЧК НЕ ДРЕМЛЕТ – 5

У нашего однокашника Владимира, внука Абакумова (подруч-

ного Берии), особиста (или как мы сейчас называем – жандарма,

и вот кто оказывается был стукачем

в роте все пять лет!) в отставке, ис-

портился водопровод. Пришел к

нему водопроводчик. А y него дочка

была – красавица. Она водопровод-

чику и шепнула: «Будет батя вина

заморские наливать – не пей. День-

ги будет сулить – не бери. А проси y

него гвоздик ржавый...». Так водо-

проводчик и сделал: починил водопровод, от вин, от денег отка-

зался, гвоздик взял и ушел. А старый стукач дочку обнял и говорит:

«Молодец, Анечка! Здорово мы его нае*али!».

УМ ХОРОШО, А ДВА ЛУЧШЕ…

Капитан–лейтенанта Виктора Валентиныча (Витя был сыном

адмирала,

занимавшего высокую должность на Северном фло-

те) начинают готовить к отправке в Военно-морскую академию. А

Виктор тогда не хотел и точка!

Как же избежать сей процесс? Я ему и говорю «Давай-ка,

Валентиныч, я тебе напишу партийную характеристику, в ко-

торой перед каждым положительным словом поставлю при-

ставку «НЕ» и фиг тебе, а не академия, пока я еще секретарь

парторганизации К–426».

Загорелись оба (хотя страх немного был – а вдруг да расстре-

ляют торжественно перед строем за такую характеристику?). Сели

70

в каюте, под сухое вино и напечатали. Провел я эту характеристику

с приставкой «НЕ» (не дисциплинирован, не инициативен, не вы-

полняет, не руководит, не конспектирует и т.д.) протоколом, тис-

нул печать и отнес в политотдел на утверждение.

Валентиныч в академию поступил. Сам НачПО ему характери-

стику написал. А меня спас от расправы сволочных политрабочих

очередной уход на Боевую Службу.

ЖЕРТВА СУХОГО ВИНА

При загрузке продуктов на атомоход перед автономкой употре-

били мы с Валентинычем громаднейшее количество сухого вина

под венгерские яблоки. Все бы ничего, но при прохождении меди-

цинской комиссии обнаруживают в анализе мочи мизерную часть

какого-то вещества, которое бывает в составе трихомонада.

Васильевич, наш военврач (все тот же мой друг, Саня Жилин-

ский, помощник смерти), успокоил, мол, чепуха все это: никто не

застрахован от этого после выпитого большого количества сухого

белого вина. Шило, блин пейте, и анализы будут как у младенца!

Мне то ладно, а вот у Валентиныча жена работала медсестрой

в той поликлинике, где мы проходили медкомиссию. Подружки ей

быстро листок с анализом мочи любимого мужа принесли – вида-

ла, мол? Как он ей потом доказывал, что не с другой спал, а сухе-

вич употреблял, об этом история умалчивает.

КОЛЯ – КОСМОНАВТ

Коля Филимонов (прозвище ФИЛ по инициалам канадского

хоккеиста Фила Экспозито) мой однокашник по СВВМИУ, служил на

знаменитой К–140. Однажды в конце 60-х КИПовец на этой ПЛАРБ

перепутал фазы 380 вольт 50 Герц питания двигателей компенсиру-