Не служил бы я на флоте...
Шрифт:
мне с воплями: «Что с вами? Что с
вами? Вам не плохо? У вас сердце
остановилось!!!». А всего-навсего у
меня с тела отклеился и отпал дат-
чик, замеряющий работу сердца!
На семнадцатые сутки лежа-
ния всем нам будущим военным
пенсионерам назначают клизму
в течении трех дней. Зачем и для
85
чего не знаю до сих пор. На второй день мне эта процедура на-
доела до чертиков, да и не очень-то приятно голую попу под-
ставлять
со всей пролетарской ненавистью. Лучше бы она в процедурной
повернулась ко мне своей голой попой в 38 кулачков и заняла
позицию №-17 согласно второго тома Камасутры. Идя на Голгофу,
положил я в карман больничного халата чекушку холодного чая.
Приготовившись к малоприятному процессу, незаметно для мед-
сестры набрал себе в рот чая и застыл на медицинском топчане
в неосуществленной медсестрой позе №-17. Помощница смер-
ти вонзает мне в попу пол–литровую клизму, я же выплескиваю
холодный чай изо рта коричневой струей, толщиной в дюйм и
издаю под занавес вопль полнейшего блаженства. В итоге: мед-
сестра в обмороке, а я торжественно изгнан из Североморского
госпиталя, чего и добивался. Как известно, нашему брату спи-
саться с плавсостава невозможно. Вернее возможно, но только
тогда, когда ваше тело будут нести на носилках, а в качестве при-
ложения к нему, следующий рядом с носилками медбрат, будет
нести вашу голову.
Каким-то чудом пятнадцатилетнему капитан–лейтенанту Х. Гол-
ландскому удалось списаться и уйти спокойно ждать пенсии на
берегу. За стаканом чая спрашиваю его, как же ты, мой юный друг,
списался на берег? Я три раза лежал на списание и все неудачно! Он
мне и говорит: «Видишь, Вова, в окно на той стороне улицы элек-
трический столб?». Вижу, говорю я ему. «А я не вижу! Вот так я и
списался на берег!» – товарищ мне в ответ.
ВВК – 2
При прохождении военно–врачебной комиссии один из при-
зывников, желая сачкануть от службы в Вооруженных Силах, сде-
лал следующее: в кабинете медкомиссии, где стоял манекен с
выпученными глазами этот чудак вырвал один глаз, вставил его
точно себе в задницу. Когда доктор сказал ему встать «раком»
и раздвинуть ягодицы, то сам доктор чуть со стула не упал – он
увидел следующее: перед ним стоит, нагнувшись, парень и из его
задницы на него таращится какой–то глаз. Но это еще полпобе-
ды – при этом парень сказал отменную фразу, после которой все
лежали минут двадцать: «Доктор! А я вас вижу…».
86
МЕБЕЛЬ
Сидим у нашего начальника медицинской службы подводной
лодки на квартире и культурно отдыхаем с банкой «шила», раз-
бавленного глюкозой. Пунш, блин! Где–то на втором часу нашего
отдыха отламывается ножка на диване, который доктор получил
в ОМИСЕ 1971 гарнизона Гаджиево вместе с остальной мебелью.
Док, естественно, поднимает шум и крик, алкоголики проклятые
мебель бьют, жена меня за яйца повесит и так далее. Наливаем
представителю Гиппократа стакан, вместо сломанной ножки под
диван подставляем книжки и все пять баллов.
Через час ломается вторая ножка дивана! Док поднимает еще
больший шум, налитый еще один стакан «шила» не помогает.
Предлагаем доктору продать нам ОМИСовский диван за 120 ру-
блей и доктор с удовольствием совершает процесс купли – про-
дажи. Спрашиваем у него: «Док! Диван ты нам продал и он теперь
наш?». Получив утвердительный кивок головой, открываем окно
в квартире и со словами «Задрал ты нас, док своими диванами!»
выбрасываем диван с четвертого этажа вниз. На раздавшийся
внизу вопль в распахнутое окно уже кричал сам доктор: «Не хрен
ссать под чужими балконами!».
ГРАФСКАЯ ПРИСТАНЬ
Питие алкоголя в русском флоте в ряде случаев играло не толь-
ко разрушительную, но и созидательную роль. Более того, без чрез-
мерного употребления алкоголя не было бы знаменитой Графской
пристани в Севастополе. Дело было так: считавший себя военным
инженером Император Николай I любил лично утверждать проек-
ты общественных зданий, особенно если дело касалось строитель-
ства для армии и флота. И, будучи человеком, довольно скупым,
долго отказывался подписать смету на постройку портика на Граф-
ской пристани, поэтому первоначальный проект пристани пред-
полагал только постройку двух
боковых павильонов. Их закон-
чили к 1840 году. Командовав-
шему в то время Черноморским
флотом адмиралу Михаилу Ла-
зареву пришлось припомнить
случай, когда пьяный извозчик
из отставных матросов скатился
87
в своем экипаже с высокой лестницы и рухнул в море. Как утверж-
дают, именно после этого случая Николай I и утвердил проект. И в
1844 году начали постройку галереи – портика, которая была за-
кончена в 1846 году. Есть еще один, несколько сомнительный и