Не служил бы я на флоте...
Шрифт:
градусов, семь минут продержишься и становишься камбалой.
Рядом со мной еще человек десять мичманов и офицеров
экипажа, припозднившихся после пития иностранного пойла.
Коля Агеев, смотря на нас, выдает фразу из кинофильма о развед-
чиках «Мы с вами одинаково небрежны…».
Лодку поставили на бочки, буксир пришел за нами и вот мы
в прочном корпусе. Поорали на нас для виду и разошлись по от-
секам.
Через час по «Каштану» зачитали список
явили: «Названным лицам выйти на верхнюю палубу для работы
с судном размагничивания». Штанги таскать. В наказание за опоз-
дание. Вендетта! Месть кота Леопольда!
Еще через пол – часа наблюдается картина: на ракетной па-
лубе атомной подводной лодки стратегического назначения, вся
наша опоздавшая гоп – компания, сидит по пояс голая (жарко,
лето все–таки!), потягивает виски из горла и курит «Мальборо».
Канары! Экзотика!
В отпуске в Севастополе мы потом с Колей на пляже в Камы-
шовой (там валютный магазин недалеко был) сбрасывались по
25 копеек и настоящая «Московская» у нас в руках.
76
ВЕСЕЛЫЕ И НАХОДЧИВЫЕ
Стоим в Полярном на ремонте. Воскресенье. Мой лучший
корешок Валера заступил дежурным по ПЛ. Я старший на борту.
Вечером сходил в город, купил кофе и коньячку (кто же кофе
пьет без коньяка – сначала коньяк – потом кофе), вернулся об-
ратно. Коньяк «Белый аист» тогда выходил на арену. Шутка с того
времени пошла гулять – «Выпил пол – литра «Аиста» и пошел на
бреющем!».
Ищем закуску. Открываем холодильник в кают – компании
и видим там две жирнющие селедки, да еще и с икрой. Не та-
кие мы и большие интеллигенты, и селедкой можем коньячок
закусить.
Посидели, послушали радио, покурили, поболтали, и отды-
хать до утра легли.
Утром на подъеме флага командир второго отсека опраши-
вал всех, не брал ли кто его селедку, с таким трудом купленную в
Полярнинском военторге. Конечно, никто не брал.
Убедили старлея, что это крысы – мутанты, прогрызли жесть
холодильника и утащили его селедку. Они всегда жрать хотят! Ты
следи за матчастью в отсеке, а не бегай за продуктами.
НЕ СТОЛЯРЫ МЫ И НЕ ПЛОТНИКИ…
Вторым отсеком в начале 80-х годах командовал один пятнад-
цатилетний капитан–лейтенант Вовчик. Стянули у него кувалду с
аварийного щита. Достал новую, повесил на штатное место. Стя-
нули опять.
Вова психанул и, помня анекдоты о деревянных якорях, через
корешка на ПРЗ (Плавучий Ремонтный Завод, но мы его звали по-
судоремонтный завод из-за «очень высокой»
стеровых) изготовил кувалду полностью из свинца, да еще рукоят-
ку свинцовую присобачил. Втроем не поднимешь!
При первой же швартовке в лепешку ее превратила носовая
швартовная команда. Но недолго переживал Володя. Следующую
кувалду он изготовил из дерева! Покрасил кузбаслаком и аварий-
кой так, что от настоящей не отличишь.
Все стало хорошо – никто не воровал ее. Однажды при сдаче
задачи №-1 флагманский по живучести проверял щит с аварий-
ным инструментом во 2-м отсеке. Думая, что снимает кувалду со
щита, он страшно удивился, почему она взлетела вверх!?
77
«Что, ебт….!!! Плотники – столяры в отсеке завелись – киянки
появились? Где же тогда рубанок?» – это уже кричал он потом на
разборе полетов.
НА СЕВЕРНОМ ПОЛЮСЕ
Реклама по ТВ о пьющих кофе на Северном полюсе полярниках
навеяла следующее: какую-то СП (станция Северный Полюс, их тог-
да так много было, что и номеров не запомнишь) то ли оторвало, то
ли льдина дрейфовать начала ближе к Гольфстриму, то ли что еще,
но посылают нашу подводную лодку искать эту самую СП.
Ходили долго, нашли. Всплыли. Втроем пошли к домику СП.
Кругом ни души, как по бессмертной фразе Савелия Крамарова
«…а вокруг покойнички с косами стоят…».
Заходим. Полярники сидят спиной к двери, смотрят телеви-
зор. «Здорово, мужики!» говорим. В ответ «Здрасьте!» и никто не
поворачивается к нам. Затем следует выпрыгивание полярников
из своих штанов с криками ужаса.
За время зимовки они и представить не могли, что какая–то
живая душа зайдет к ним в домик. О нас они думали, что это гал-
люцинации начались.
КОМИССАР МИКЛОВАН
В середине семидесятых на экранах кинотеатров страны шел
популярный румынский боевик о полицейском комиссаре Ми-
кловане. Комиссар этот во всех сериях ходил в длинном кожаном
плаще, а поскольку наш друг и товарищ, однокашник по училищу
Игорь Черевичный таскал такой же плащ, то и получил соответ-
ственно кличку «комиссар Миклован».
В один из летних вечеров, сидело у меня на кухне человек
пять «вдовцов». Вдовец – офицер или мичман оставшийся летом
один дома, поскольку жены с детьми убывают в июне на Большую