Не совсем леди
Шрифт:
– Возможно, но теперь настала наша очередь сделать все от нас зависящее. Ну что, вы готовы?
– Да, благодаря вам. – Шарлотта поднялась на цыпочки и быстро поцеловала Дариуса в щеку.
– Только договорились: никаких слез. – Дариус прищурился. – Рыдать будете позже. А сейчас ради блага вашего сына вам надо быть сильной и стойкой.
– Хорошо, я постараюсь.
– Тогда пошли.
Взяв Шарлотту за руку, Дариус направился к загону.
– Дорогой лорд Литби, вы не будете возражать, – вежливо спросил Карсингтон, – если ваша дочь немного поговорит
Лорд Литби кивнул, и Пип, спрыгнув с забора, подошел к Шарлотте, крепко сжимая в руках свою кепку.
Шарлотта вытерла глаза краем перчатки, тихонько вздохнула, расправила плечи, улыбнулась и вдруг, не сдержавшись, воскликнула:
– Боже, какой ужасный синяк!
– Я подрался, ваша светлость, – объяснил Пип.
– В самом деле? Мистер Карсингтон уверен, что ты защищал честь своей матери.
– Да, и лорд Литби говорит, что в этом нет ничего плохого, вот только женщины этого не понимают.
– Нет. Я понимаю. – Шарлотта снова улыбнулась. – И очень-очень тобой горжусь.
Она наклонилась, заглянула мальчику в глаза, чувствуя, как ее сердце переполняется счастьем, а потом тихо проговорила:
– Потому что я – твоя мать.
Глава 16
Библиотека Литби-Холла, вечер того же дня
После обеда все присутствующие собирались вместе обсудить свадебное торжество, но к этому времени Дариус уже решил, что и как нужно делать.
– Когда мы будем венчаться в церкви, там должна присутствовать вся моя семья, – заявил он, – и бабушка тоже.
– Господи милостивый, только не это! – Шарлотта всплеснула руками.
– Только так мы сможем добиться хорошего отношения окружающих, – принялся объяснять Дариус. – Люди не захотят обидеть лорда и леди Литби или упустить возможность воспользоваться их гостеприимством. Также очень многие не захотят обидеть моих родителей, а присутствие моей бабушки – верный способ вселить страх в мелкие душонки лицемеров и фанатичных блюстителей ханжеской морали. Если бабушка возглавит наш сплоченный единый фронт, победа будет за нами.
– Если тебе кажется, что чьи-то косые взгляды могут меня задеть, то ты глубоко заблуждаешься, – гордо заявила Шарлотта. – У меня есть мои родные, и это самое главное. Меня даже не страшит то, что я потеряю положение в обществе: временами атмосфера высшего света кажется мне удушающей, так что, думаю, я вполне смогу прожить и без него.
– Я тоже. – Дариус согласно кивнул. – Во всяком случае, по компании надоедливой миссис Бэджли я точно скучать не буду. Но главное не в этом. Родился ли твой ребенок в браке или вне брака, это не должно повлиять на отношение людей к тебе.
– Полагаю, это все же радикальная точка зрения, мистер Карсингтон, – вступил в разговор лорд Литби. – Я не уверен, что будет хорошо, если женщины станут вести себя так же, как мужчины; боюсь, как бы нам тогда не вернуться обратно к варварству.
– Тогда давайте рассматривать мою бабушку как важный фактор облагораживающего
Хотя Дариус сомневался, что Пипу ночью будут сниться кошмары, он все же поднялся на второй этаж, чтобы перед отъездом в Бичвуд пожелать мальчику спокойной ночи.
Когда он вошел, Пип читал книгу в постели. Отложив книгу в сторону, он с серьезным видом посмотрел на Дариуса.
– Все уже перестали плакать? – спросил мальчик.
– Да. – Дариус кивнул. – Теперь они спорят о свадебном обеде.
– А после свадьбы я буду жить в Бичвуде?
– Да. Тебе здесь нравится? Пип огляделся по сторонам.
– Здесь… просторно, очень много слуг и никто не кричит на меня. – Подумав, он добавил: – Но все равно здесь мне как-то не по себе.
– Этот день был очень трудным для тебя, – заметил Дариус. – Не каждый день находишь мать и в придачу – бабушку с дедушкой. Но ты держался молодцом, хвалю.
– Сначала я подумал, что леди Шарлотта шутит. – Пип нахмурился. – И даже не совсем поверил, что я ее сын.
– Ничего, она на тебя не в обиде, – успокоил его Дариус.
Пип немного помолчал, потом мечтательно проговорил:
– Она такая красивая…
– Да, правда.
– Вот я и подумал: раз уж этой леди так хочется называться моей матерью, мне лучше с ней не спорить.
– Разумеется, потому что она на самом деле твоя мать.
– Наверное, да. Но я привык думать, что ее нет в живых, – грустно сказал Пип. – Я, конечно, знал, что моей матерью была благородная леди, но думал, что она умерла. Теперь мне трудно поверить, что она такая красавица. И еще: вы заметили, сколько ленточек у нее на шляпке? Я никогда не видел столько. Интересно, для чего так много ленточек на такой малюсенькой шляпке?
Дариус сразу вспомнил легкомысленную шляпку, которую заметил в руках Шарлотты вдень их первой встречи, и улыбнулся.
– Полагаю, это для красоты, Пип, – спокойно объяснил он.
Сразу же после разговора с леди Литби, полковник Морелл поскакал в Олтринхем, в дом Тайлеров. Старшая девочка тут же доложила ему, что ее отец еще не вернулся с работы, а миссис Тайлер уехала в Манчестер.
– Пип, – требовательно сказал полковник. – Где он? Девочка пожала плечами:
– Ума не приложу, куда он делся. Сегодня он пошел с папой на работу, но так и не вернулся.
Полковник Морелл тут же поскакал обратно и, по дороге встретив Тайлера, спросил его, не видел ли он Пипа.
– Да, когда он отводил собаку в Литби-Холл. То же самое я сказал и мистеру Карсингтону – он тоже спрашивал меня о мальчике. Бьюсь об заклад, что этот негодник сбежал, сэр.
Решив, что Кеннинг сделал то, что ему приказано, полковник наконец успокоился, полагая, что ему удалось-таки спасти леди Шарлотту от бесчестья и от самой себя. Теперь ему оставалось только надеяться, что, воспользовавшись передышкой, Шарлотта поймет всю глупость своего решения и насчет мальчика, и насчет Карсингтона.