Не совсем леди
Шрифт:
– Я просила маркиза позволить мне самой рассказать тебе о его замысле, – сказала Лиззи, – но он заявил, что это его долг. Думаю, дорогая, маркиз прав: тебе давно пора создать собственную семью. Не век же горевать о прошлом, его все равно не воротишь. Когда ты была совсем юной, тебе пришлось пережить две тяжелые потери одну за другой, но теперь мы не должны позволить горю сломить твой дух.
– Да, я понимаю. – Шарлотта вздохнула. – Он умер, как и моя мать, но, несмотря ни на что, жизнь продолжается.
Лиззи улыбнулась:
– Кажется, Бог послал нам спасение в лице мистера Карсингтона. Сама знаешь, как
Шарлотта молча кивнула: ей нетрудно было представить, что чувствовал ее отец. Через несколько месяцев после рождения ребенка, когда она была нездорова и чувствовала себя подавленной, Лиззи увезла ее в Швейцарию. Длительные прогулки по горным тропам, по альпийским зеленым лугам, вдоль горных речушек, водопадов и озер с прозрачной водой наконец сделали свое дело: Шарлотта воспрянула духом, и потом, по возвращении в Англию, она восстанавливала душевное равновесие, гуляя среди заброшенных земель Бичвуда. При этом ее маршрут неизменно пролегал через ручей, который разделял два владения. Конюх, приставленный к Шарлотте, не решался переходить через ручей и смиренно ожидал ее возвращения на берегу, тогда как девушка продолжала свой путь по тропинке, ведущей к заброшенному пруду. Ей нравилось приходить туда, потому что ее никто не мог там увидеть и она могла ненадолго позабыть про правила, которые десять лет назад поклялась больше никогда не нарушать.
В Бичвуде она могла делать, что ее душе заблагорассудится: бесцельно шагать по тропинке или произносить обвинительные речи относительно всего, что ей досаждало или выводило ее из себя.
И вот прощай, свобода. Теперь с ее тайным убежищем покончено.
Подойдя к камину, Шарлотта бросила грязные перчатки на каминную решетку и только тут осознала, что пауза в разговоре затянулась. Так о чем только что говорила Лиззи? Ах да.
– Может быть, мистер Карсингтон и специалист в области агрономии, – наконец сказала Шарлотта. – Но вот насчет родственной души – это большое преувеличение. Я практически не знаю мистера Карсингтона и не могу пока об этом судить.
Лиззи кивнула:
– В таком случае забудем о том, что произошло сегодня, и не будем рассказывать об этом маркизу, тем более что он горит желанием познакомить всех со знаменитым мистером Карсингтоном и собирается представить его соседям на сегодняшнем вечере.
– Ничего удивительного, что папа желает оказать новому соседу радушный прием, дать ему понять, что он здесь желанный гость, – заметила Шарлотта.
– Скажу тебе по секрету, дело тут не только в гостеприимстве, – замявшись, проговорила Лиззи. – Хотя этот джентльмен всего-навсего младший сын графа, но граф не кто иной, как лорд Харгейт, а это уже говорит о многом.
У Шарлотты заныло под ложечкой – слишком рано она решила, что благополучно отделалась от сыновей лорда Харгейта! В прошлом году ее пытались сосватать за вдовствующего наследника лорда Харгейта, лорда Ратборна, но тогда ей не составило большого труда отвадить жениха, поскольку лорд Ратборн был к ней совершенно равнодушен и не обращал на нее никакого внимания. Ей оставалось только сделать так, чтобы и впредь не возбуждать в нем интерес к себе, и в результате
– Также имей в виду, что мистер Карсингтон пользуется значительным авторитетом в философском обществе, – продолжала леди Литби. – Этот уважаемый джентльмен теперь распоряжается соседним имением, на которое всегда имел виды твой отец. Объединяет их родство душ или нет, но в глазах лорда Литби все, вместе взятое, делает мистера Карсингтона вполне приемлемым кандидатом в женихи, и мы не можем не добавить его в список выгодных партий. – Произнеся эти слова, Лиззи удалилась, оставив падчерицу одну.
Некоторое время Шарлотта стояла посреди комнаты, уставившись на дверь неподвижным взглядом, затем гордо вскинула голову и расправила плечи.
– Какая разница, подходит он мне или нет, – пробормотала она себе под нос. – До сих пор я всегда ухитрялась успешно избавляться от женихов; не сомневаюсь, что и на этот раз мне удастся благополучно избежать нежелательного развития событий.
Тем временем в Бичвуде
Иллюзии Дариуса по поводу соседки развеялись через несколько мгновений после того, как он добрался до конюшни, где столкнулся с ее отцом: тот пришел, чтобы поздороваться и пригласить его на праздничный ужин.
Вскоре из разговора Дариус понял, что у графа есть только одна дочь, и, к сожалению, она не замужем. Кроме нее, у лорда Литби имелось еще четверо сыновей, двое из которых находились в гостях у своих кузенов в Шропшире.
Дариус тут же постарался выбросить девушку из головы и сосредоточил внимание на ее отце. Будучи верным сторонником логики, прежде чем приехать в Чешир, Дариус две недели занимался анализом проблемы, которую необходимо было решить, и сбором полезных сведений. Так он узнал, что на много миль вокруг лорд Литби был единственным достойным человеком, с которым следовало поддерживать знакомство. Его семья жила в этих краях на протяжении нескольких поколений, маркиз был тут самым крупным землевладельцем, причем, так же как и Дариус, он увлекался агрономией и философией.
Но самым приятным было открытие, что, в отличие от отца Дариуса, лорд Литби высоко ценил научные труды мистера Карсингтона. Он даже процитировал написанную Дариусом брошюру о свиноводстве. Изрядная доля лести, на которую лорд Литби не поскупился, улучшила настроение Дариуса, и молодой человек с удовольствием принял приглашение на ужин.
Обычно Дариус избегал светского общества, предпочитая круг общения, в котором придерживались свободных нравов: там мужчине не приходилось впустую тратить время на неприступных женщин.
На этот раз, однако, Дариусу пришлось отступить от своих правил: маркиз мог служить важным источником информации и при случае дать любой необходимый совет. Кроме того, наверняка большинство приглашенных – сельские жители, а эту породу людей Дариус хорошо понимал и в их компании чувствовал себя непринужденно. Не исключено, среди этих деревенских людей он сможет найти привлекательную вдовушку или жену, несчастную в браке и не обремененную строгими моральными принципами.
Сев на лошадь, Дариус направился в гостиницу, но по дороге его мысли снова возвратились к красавице соседке. Как он мог дать маху и принять ее за замужнюю даму? Что сбило его с толку?