Не судьба
Шрифт:
Наконец, все собрались и отправились пешком на станцию, до которой было минут десять ходьбы. Общество заняло чуть ли не целый вагон. Мишелю не удалось сесть возле Сонечки, но он всё время видел её со своего места и слышал, что она говорила. Впрочем, разговор был общий: Сонечка рассказывала, что видела во сне, будто она выиграла семьсот франков ровно в полдень в каком-то среднем зале.
— Там и есть три зала: непременно играйте в среднем! — с энтузиазмом внушал бельгиец, — je vous pr^eterai ma queue de l'ezard.
Около полудня приехали в Саксон. День был жаркий, и оказалось, что на открытом воздухе ничуть не легче, чем в вагоне. Дул довольно сильный сирокко, и в горячем воздухе стояла мелкая песчаная пыль.
— Какое гадкое место! — удивлённо
Действительно, мрачный вид необыкновенно узкой в этом месте ронской долины, сама Рона — мутная, злобная, пенистая, обрывистые, тёмные, совершенно обнажённые горы, сердито обступившие долину, и жалкая, колючая, какая-то серая растительность очень негостеприимно смотрели на приехавшее весёлое общество, а маленькое здание станции, грязное и тесное, было уж вовсе непривлекательно. Экипажей не было да и не требовалось ввиду близости курзала, где помещается рулетка. В курзале или, как его там называют, в казино, общество прежде всего отправилось завтракать, и, очутившись в большой прохладной комнате со спущенными жалюзи, все вздохнули полегче.
— Vous me donnerez le bras pour me porter bonheur [53] , - говорил бельгиец Сонечке умирающим голосом. — Знаете, ничто так не приносит счастья, как присутствие невинного существа — d'une innocente enfant! [54] — пояснял он Петру Александровичу.
— Ah, oui, oui! [55] — басом соглашался Пётр Александрович, набивая рот форелью. — Garcon [56] , бутылку Иворна!
53
Дайте мне руку, это принесет мне удачу — фр.
54
55
О, да, да! — фр.
56
официант, гарсон — фр.
— Мы будем пить шампанское, g'en'eral, не так ли? Aux premi`eres armes de mademoiselle… [57] — убедительным тоном говорил голландец, который, неизвестно отчего, звал Петра Александровича генералом; вероятно, потому, что сам был капитаном.
Впрочем, Пётр Александрович был этим доволен. Против шампанского он тоже ничего не имел.
За десертом все встали; мужчины, роняя салфетки и перепрыгивая через дамские трены, поспешили с бокалами к дамам; все разом заговорили, оживились и, решившись выиграть множество денег, собрались идти на рулетку. Пётр Александрович вдруг начал уговаривать свою дочь не волноваться и «уж лучше не играть».
57
первое оружие девушек — фр.
Рулетка помещалась как и ресторан в здании казино. Первый зал, небольшая странная комната с зелёными обоями и с множеством окон во всех стенах, только промелькнул в глазах Сонечки. Бельгиец повёл её в средний зал, дабы её сон, по возможности мог сбыться. В этой длинной, узкой комнате во всю длину стоял стол, в средине которого помещалась рулетка, со своим вогнутым, вделанным в стол металлическим кругом, окаймлённым желобками, по которым катался костяной шарик. Весь стол окружён был играющими: некоторые сидели у самого стола, другие стояли за рядом стульев; многие отмечали что-то карандашом на картонных таблетках, считали, соображали; беспрестанно протягивались руки, оставлявшие деньги на столе, в квадратах, разграниченных на сукне жёлтою краской. Банковые билеты, золотые, серебряные монеты беспрестанно рассыпались по столу то кучками,
58
«Делайте ставки. господа, делайте ставки»… — фр.
Сонечка сначала ничего не поняла. Вся эта разнородная толпа, совершенно безмолвная, не спускающая глаз с катающегося костяного шарика и с длинного стола, испещрённого цифрами и разлинованного на клетки, ошеломила её. Она оглядывалась вокруг в недоумении и с каким-то неприятным чувством. Тяжёлое молчание, среди которого раздавались скучающий голос жирного крупье и жужжащий звук костяного шарика по металлическому жёлобу, иногда глубокий вздох или осторожный кашель в разных углах зала — всё это подавляло её.
— Ну, что же, начнём? — предложил её кавалер.
— Вы сами хотите ставить?
Она как-то машинально вынула двадцатифранковый золотой, повертела его в руках и остановилась.
— Сколько вам лет? Поставьте на цифру ваших лет, — советовал голландский капитан.
Она отыскала глазами на сукне цифру 21 и протянула руку.
— Ne risquez pas sur le num'ero, mettez `a cheval! — торопливо шептал бельгиец над самым её ухом.
Она не поняла его слов и положила монету около цифры 21. Потом вынула другой золотой, оглянулась, увидела около себя Мишеля, улыбнулась и протянула ему монету:
— Положите за меня! — шёпотом сказала она. — На ваше счастье.
Мишель поспешил исполнить её желание. Шарик остановился, соскочил; крупье проговорил тем же голосом:
— Rien ne va plus! [59]
— Вот вам и сорок франков, — сказал Мишель. — Что же, довольно? Насмотрелись?
— Да, больше сорока франков я не намерена проигрывать.
— Так, стало быть, и пойдёмте, — сказал Мишель, радуясь, что бельгиец, увлёкшись игрой, оставил свою даму.
59
Больше нет! — фр.
— Сейчас, я только посмотрю, что из этого выйдет. Может быть, и выиграю, почём вы знаете?
— Выиграете? Да вы уж давно проиграли!
— Как? — удивилась она. — Когда же?
— О, это скоро делается; не успеешь оглянуться — и конец.
— А вы не будете играть?
— Я уж всё проиграл, едва на обратный билет хватит. Да у меня и было с собой немного: франков двести всего.
— Как скоро… Я просто не могу понять, как это делается. Ужасно глупая игра!
— Ну, и пойдёмте прочь, пойдёмте в сад! — убедительно просил Мишель. — Право, нечего здесь больше делать.
Она взяла его руку и согласилась идти в сад, но только ей хотелось ещё посмотреть на играющих. Её особенно поразила одна молоденькая девушка, которая сидела возле крупье и, беспрестанно протягивая худые, обнажённые руки и вытягивая шейку, быстро собирала и ставила перед собою столбики монет. Она беспрестанно выигрывала. Её хорошенькое лицо с тонкими чертами, с чуть заметным чёрным пушком над верхней губой и с чёрными блестящими глазами, всё разгорелось; завитки тёмных волос выбились на лбу и на затылке из-под китайской шляпки. Она перебирала монеты тонкими пальцами и всё озиралась кругом. За её стулом стояла в спокойной выжидательной позе старая, полная женщина в чёрном — очевидно, компаньонка. Сонечке стало ужасно жалко этой тоненькой девочки с лихорадочным румянцем на щеках, в полудетском белом наряде.