Не убежишь...
Шрифт:
Парень снова заулыбался, показав ямочки.
— Спросила всё-таки. Риньяр я.
— Дворянское имя?
— Какая разница, ежели гол как сокол! — фыркнул он. — Зови просто Рин.
— Не Яр?
— А, так батюшка с матушкой называли, но сама понимаешь — сейчас Яр может быть только один.
— И то верно…
— Послушай, Лита. По мне, так вы оба поторопились. Он не дал подумать, ты его узнать не успела, не привыкла к нему. А Ярам — он человек редкий, честный да надёжный. Я у него уже три года служу. Строгий — это да, так при его службе по — другому и нельзя. Зато воины наши его очень любят,
— Лучшего не сыщу, — не сразу ответила она. — Правильные слова ты говоришь, Рин. Хозяин твой всем хорош. Да только… Запоздал он маленько.
— Другому обещалась? — нахмурился парень.
— Нет. Просто много думала обо всём, и вот что надумала. Раньше ведь я не своим умом жила. Что родители скажут, то и делала, не перечила. А как одна осталась, ушла из деревни — поняла вдруг, что могу сама свой путь выбирать. Как работать, где жить, за кого замуж идти, или не идти вовсе — никто мне теперь не указ. Не хочу я, чтоб за меня решали, хочу сама судьбу свою найти. Знаю, что гордыня во мне говорит, что ошибусь, и не раз, что больно будет… Но это будут мои ошибки, и ничьи больше. Понимаешь, Рин? Я раньше совсем жизни не знала, а теперь как заново ходить учусь. И это так интересно! Вот отобрали у меня деньги и лошадь — ясно же, сама виновата, не подумала, что так может случиться. Зато впредь буду умнее. И новых уроков не боюсь.
— Только Яра? — криво усмехнулся оруженосец.
— Да. Потому что такой, как он, воли не даст. И буду я до старости дома сидеть, с вышивкой у окошка, мужа ожидаючи… Раньше б, наверное, смогла. А сейчас — нет. Задохнуться боюсь…
Рин кивнул и поднялся.
— Необычные вещи ты говоришь, Лита. Но, кажется, я тебя понял. Что ж, значит, дальше — как судьба решит. Может, встретимся ещё, может нет. Отсюда мы верней всего в Озёрный поедем, а там и до столицы недалеко, постараюсь уговорить его вернуться. Да хранят тебя стихии!
Невесомый поцелуй ладони — и парень, не оборачиваясь, пошёл обратно к деревне. Лиита проводила его глазами, посидела ещё, пытаясь справиться с невольной грустью, и, наконец, снова занялась делом — поиском целебной травы для бабушки Ювы.
Вернувшись, она вполне ожидала увидеть в доме господина Яра. Неужто его верный оруженосец и впрямь не проговорится? Какая ему с этого выгода? Глупые слова глупой девицы против желания господина — разве это выбор?
Но всё было тихо. Только хозяйка с удивлённым смешком сообщила, что приходил паренёк, что из тех двоих, и оставил ей целый мешочек серебра. 'Вам с Литой'.
Зачем?? Он же сам говорил, что небогат. Эх, Рин…
Лиита задержалась в деревне ещё на день. Сама купила дрова, проследила, чтоб поленницу ровную сложили, договорилась с плотником поменять в домике прогнивший пол, вместе с хозяйкой заквасила целый бочонок капусты на зиму. Жалко было расставаться с бабушкой, да только словно толкал её кто — хотелось снова в дорогу, увидеть незнакомый город с таким красивым названием.
Лита обещала по весне вернуться, навестить её, и сама верила, что сбудется это. К новому походу подготовилась
Ушла рано утром и ближе к ночи достигла большого дремучего леса. Эх, кабы обойти его, но хозяйка говорила, что это крюк дня на четыре. Долго.
Переночевала на опушке и решительно направилась вглубь леса, по узкой заросшей дороге. Всё-таки кто-то же тут ездит, значит, и она пройдёт. По пути подбадривала себя, думая о Соколином. Бабушкина подруга писала ей, что город этот стоит на высоком берегу пограничной реки Синицы, а уже за ней начинается чужая земля. Купцы говорят, странные там места. У нас земля чёрная — там почти белая. У нас озёра — у них болота. У нас — дубы, берёзы да ясени, у них осины и ёлки, ёлки, ёлки… А ещё, говорят…
'Странно, в лесу — и утка крякает, — подумала, прислушиваясь, Лита. — А филин будто ей отвечает. Что за чудеса?'
Ответ на свой вопрос она получила неожиданно скоро. И он её не обрадовал, совершенно. 'Чудом' оказалось человек десять разномастно вооружённых мужиков. Кто в мгновение ока спустился с дерева, кто вылез из засадных кустов и овражка — и теперь все они надвигались на одинокого путника, сверкая предвкушающими редкозубыми улыбками. Лита рванулась было назад — поздно, и там разбойники! Захотелось по — женски завизжать от страха, да нельзя. Признают в ней девку, пожалеет не то, что за Яра не пошла, а вообще что на свет родилась…
— Хватай его, братцы!!
— Чего ты радуешься, Прон? Не видишь — такая же нищета, как и мы!
— Не хочешь, так мы с тобой и не поделимся, Мотька!
— А, может, отпустите? — внутренне дрожа, попросила Лита. — Я вам короб отдам, хоть там и правда ценного нету… Только не убивайте!
— А это, щенок, будет зависеть от твоего поведения! — хрипло рассмеялся самый рослый и косматый разбойник в необычной зелёной шапке. — Тебя связать и волочь, али сам пойдёшь?
— Пойду…
Даже короб пришлось самой нести. Понимали, что навряд ли там мешок самоцветов запрятан, вот и не торопились делить добычу.
В дороге (шли, понятно, без дороги вовсе, кусты — овраги — перелазы без счёта), Лита прикидывала, стоит ли попытаться бежать, и пришла к неутешительному выводу — у неё ни единого шанса. Что ждёт её в ближайшем будущем? Думать об этом не хотелось, но вариантов было немного. А удачного среди них и вовсе ни одного. Не отпустят её разбойники, пырнут ножом да закопают в ближайшей яме… Недолго же она наслаждалась свободой! Посмеялась над ней судьба напоследок, на место поставила. Наказала за гордыню.
Девушка не сразу заметила, что у её страха начались вполне закономерные последствия. Почему-то пока нестрашные: всего-то начали разбойники то и дело спотыкаться и падать на ровном месте, кто-то на острый сучок до крови напоролся, кто-то тяжёлой смоляной шишкой промеж глаз схлопотал. Главарь и не заметил, как свой зелёный колпак где-то посеял, ох, и ругался!
А дальше всё случилось быстро. Лита не успела отшатнуться — косматый подскочил и со всей силы рванул с неё шапку. Вроде большая, может, налезет…