(Не)уязвимый
Шрифт:
К счастью, сны случались не так часто – и Рид не нервничал. Он в целом редко нервничал и в передрягах во время рейдов сохранял невозмутимость, за что и зарабатывал дополнительные очки у сослуживцев и у самого полковника Юргенса.
С первого дня на «Сигме» Рид стал и любимчиком доктора Ашера, который регулярно привечал вионца в лазарете и следил, чтобы все протоколы, касающиеся здоровья единственного на станции ксеноса, соблюдались.
– Ну, что прислали? – Курт глянул на поднос через плечо Рида.
– Как обычно, – ответил он, ничего не имел против праздного любопытства
– А… угостишь? – Глаза Курта целились в одно из двух зелёных яблок, деликатес для открытого космоса.
– Конечно, – улыбнулся Рид.
Полимерным и оттого неострым ножом он ловко разрезал оба яблока на четвертинки, взял себе одну, а контейнер с остальными поместил на середину стола: делился, искренне не понимая, что может быть вкусного в обработанной химией и генномодифицированной кислятине. Синтезированная еда на станции тоже не блистала разнообразием и всячески порицалась военными, но, вопреки всему, Рид любил белковое печенье и утреннее блюдо, напоминавшее желтоватое желе – большинство сослуживцев считали его настоящей гадостью.
– А это?.. – Майк, один из новеньких, уже угостился фруктом, заглотил, не жуя, и указал на второй контейнер, непрозрачный. Аппетит приходит во время еды.
– А это для меня, – загадочно улыбнулся Рид.
Особой тайны, впрочем, не было, Рид ещё не успел заглянуть в контейнер сам, хотя в глубине души надеялся, что в его пайке окажется не кусок птицы, а её яйца. Вполне возможно, коренные вионцы действительно нуждались в подобных пищевых добавках, которые составляли основу их рациона на родной планете, но Рида передёргивало от воспоминания о склизкой массе и волокнистом мясе с прожилками жира. Есть яйца и мясо сырыми оказалось выше его сил, даже если в этом и заключалась научно доказанная польза для вионского здоровья.
Пропадать казённому добру всё равно не стоило, так что Рид пытался привести содержимое контейнеров в съедобную форму. И поэтому предпочитал мясу яйца – с ними было проще.
– Доброе утро, мисс Райт! – нацепив своё самое милое выражение лица, поздоровался Рид.
– Доброе утро, Ридли, – приветливо улыбнулась мисс Райт, и морщинки в уголках глаз расползлись по тёмной коже паутиной. – Что там у тебя?
– Вот, – Рид протянул ей контейнер с яйцами. – Можете помочь?
– Конечно.
Мисс Райт была одной из немногочисленных женщин на «Сигме», но от обилия мужского внимания не страдала – просто потому, что в прошлом году секретарь начальника станции отпраздновала шестидесятилетие. Самый, пожалуй, неунывающий сотрудник.
Рид не предпринимал особых усилий, чтобы ей понравиться, но безоглядно пользовался добротой, потому и вручил мисс Райт последнюю дольку яблока.
– У нас нет ресурсов, чтобы вести подобную деятельность, майор! – громоподобный полковник Юргенс редко по-настоящему проявлял эмоции, тем более по голосвязи, но в этот раз собеседник, похоже, вывел его из себя – Рид отлично слышал сквозь толстую дверь кабинета.
– Полковник, вы же понимаете, что мы боремся с симптомами, а не с причиной болезни? – вкрадчивым голосом продолжал
– Тогда присылайте квалифицированных хирургов! – рявкнул полковник и уже через пару секунд оказался в приёмной, не усидев на своём месте от негодования. – Шарп, ты ко мне?
– Никак нет, сэр, – вытянулся по стойке смирно Рид, стараясь не переиграть с лукавой невинностью, чтобы не вызвать огонь на себя.
– Кофе, полковник? – понимающе спросила мисс Райт.
– Через полчаса, – рыкнул Юргенс и скрылся в коридоре: любил прогуливаться по станции и раздавать ценные указания вместе со взысканиями, когда был чем-то рассержен.
– Сейчас, Ридли, – губы мисс Райт растянулись в мягкой улыбке, а рука коснулась консоли продвинутого синтезатора, который мог сварить яйца за пару минут.
Это было секретом на двоих – доктор не должен узнать, что Рид не употребляет свои деликатесы в первозданном виде. Какое-то время он пользовался более нестандартным способом приготовить сырую пищу: неисправный рециркулятор в душевой тренажёрного зала нагревался до кипения, и помещённое в кружку с водой яйцо варилось. Но потом прибор починили, да и яйца от резкого набора температуры часто лопались.
– О, Шарп, а я тебя в ангаре ищу! – во время ожидания лакомства Рид таки попался капитану Джонсону. – Поставлю тебя старшим группы вместо Якобса? А то салаги в этот раз совсем кислые…
Глава 2. Рейд
Рид знал график рейдов на зубок, потому сразу догадался, что вылет внеплановый. Капитан пояснил, что датчики зафиксировали несанкционированный доступ на территорию шахты, находящейся на астероиде в шести часах от «Сигмы». Шансы, что патрульные застанут грабителей за их чёрным делом, были практически нулевые, но отреагировать по инструкциям следовало. В экстренных случаях Джонсон пользовался попустительством полковника и набирал команду на свой вкус, не обращая внимания, что не прошло и суток с момента, как Рид вернулся на станцию.
Рид никакого смысла кочевряжиться не видел – рейды были прежде всего средством от скуки, – да и в данный конкретный момент он почуял намёк на то самое, ради чего, собственно, и служил в патруле: предвкушение. Будет интересно. Это совсем не означало, что фрегат просто так слетает к астероиду и обратно, как надеется большинство людей – Рид знал, что впереди ждёт щекочущее нервы приключение. Возможно, он не воспринимал реальную опасность всерьёз, путая забавы с настоящими боевыми заданиями, но до сих пор Риду везло. Или в том была заслуга его вионской интуиции.
Остаток времени до вылета Рид решил провести с пользой – в отличие от Ксандера, тоже включённого Джонсоном в приказ, не залёг на койке, а развлекался в тренажёрном зале.
Несмотря на близкую по характеристикам к естественной искусственную гравитацию, мышцы и вестибулярный аппарат всё равно нуждались в постоянных и, что немаловажно, правильных нагрузках. Да и ношение двадцати килограммов лёгкой брони без сервоприводов, как у штурмовиков, требовало отличной физической формы – никогда не знаешь, с чем столкнёшься в рейде.