(Не)уязвимый

Ео Рэеллин Евгения

Обстановка орбитальной станции угнетала многих, это Рид вырос на подобной, только гражданского назначения, и чувствовал себя как рыба в воде – жившие до «Сигмы» на планетарных колониях люди часто испытывали стресс от нехватки пространства, естественного света, нормального воздуха и воды. Капитан Джонсон был в их числе, поэтому сублимировал с помощью «Ласточки». Тем, кто не увлекался техникой, было сложнее.

Рид никогда не проявлял любви к машинам, не делал различий для того или иного куска композитного материала, не видел в них и особой эстетики:

какая разница, в какой банке лететь в рейд? Однако в целом гордился, что не относится к оборудованию так, как слаборазвитые вионцы – отлично разбирается во всём, с чем взаимодействует. Лучше, чем изначально учили в академии.

Вопрос не убеждений – безопасности: патрульному необходимо в совершенстве владеть оружием, знать возможности брони и уметь управлять всеми транспортными средствами от ремонтного бота до фрегата.

Пилотаж – единственное, в чём Рид не мог похвастаться превосходством. Нормативы на симуляторах и в космосе выполнял безупречно, но всё равно не поражал воображение захватывающими перформансами, как в случае с тренажёркой. А потому лишний раз не высовывался, предоставляя сослуживцам шанс помериться умениями, которые, впрочем, блистательными тоже не назовёшь.

Окинув взглядом местами стёршийся защитный слой, Рид провёл рукой по прохладной и пахнущей антирадиационной химией обшивке и поднырнул под крыло – к трапу корабля, где техники завершали подготовку фрегата перед вылетом.

– Опять из-за тебя напряг, – проворчал Харли, старший техник.

– Я тебя напрягаю? – прямо спросил Рид, собственноручно убедившись, что количество бронекостюмов на борту соответствует количеству членов группы: предстоит высадка на астероид, точно пригодятся.

– Не только меня, – пробубнил себе под нос Харли. – Салагам броню ещё не подогнали, а уже лететь надо.

– Так подгоняйте, – пожал плечами Рид. – Я-то тут при чём?

– Сказал бы я, Шарп… – губы Харли вытянулись в жёсткую линию, но тему продолжать он не стал.

Техники в станционной иерархии всегда стояли на ступени ниже патрульных – обслуживающий персонал. Впрочем, это не мешало им высказывать своё недовольство. Офицеры тоже сверх меры не возражали – если техники делали своё дело хорошо.

Харли возмущался больше всех, но слыл лучшим специалистом и все пропускали его слова мимо ушей. Фыркнув, Рид направился в кают-компанию – капитан Джонсон сидел с планшетом на коленях.

– За последние часы датчики сигнализации трижды зафиксировали активность, – сказал он задумчиво.

– Пираты остались на базе? – спросил Рид, опустившись на край обшарпанного углового дивана и закинув ногу на ногу.

– Возможно, – капитан покачал головой.

– Значит, нас ждёт славная охота, – хищно осклабился Рид, несмотря на то, что знал: Джонсон его энтузиазм не одобряет.

– Никакой самодеятельности, Шарп, – строго произнёс капитан, хотя Рид и без этих слов помнил о приоритетах: команда должна вернуться на станцию целой и невредимой.

В следующие десять минут весь

экипаж собрался на «Ласточке»: каждый знал своё место, кроме, пожалуй, Лазовски и Уокера, потерянно оглядывавших тесные помещения корабля. Фрегат – это вам не крейсер. И даже не эсминец. Вполне вероятно, в центральных секторах и фрегаты были поприличнее, но по меркам «Сигмы» «Ласточка» считалась самой благоустроенной.

– Чего слоняетесь? – Рида праздное шатание подчинённых всегда раздражало. – Броню проверили?

– А вы её надевать хоть умеете? – подключился Ксандер.

– Да они у мамки под юбкой в центре сидели, какая броня? – смешки посыпались со всех сторон.

– До прибытия ещё четыре часа, – попробовал отмахнуться Уокер.

– Так, может, тебе пять часов понадобится? – от Ксандера так просто не отцепишься, сколько ни пытайся.

Как и всё оснащение, бронекостюмы на «Сигме» современностью не отличались, но поддерживались в рабочем состоянии силами техников, которым частенько приходилось исхитряться: именно поэтому облачение в броню имело свои тонкости вроде внесённых изменений в конструкцию застёжек. Предусмотренные производителем уже не держали, а новых костюмов не дождёшься.

Естественно, новички о хитростях не знали, но и помощь опытных сослуживцев вряд ли бы помогла – делали всё чересчур медленно. Как гражданские.

– Две минуты сорок секунд, – балансируя на перилах трапа, Рид игрался с секундомером служебного комма. – За это время вас застрелят. Или съедят. Или вскипите в вакууме.

– Ещё давайте! – поддержал его Билли.

Лазовски начал отстёгивать бронированные щитки, бросив на Рида испепеляющий взгляд, словно лишь ненавистный и одновременно вожделенный ксенос его шпынял, а не вся команда.

– Теперь-то отлипнешь от его задницы? – абсолютно верно истрактовав сцену, спросил Ксандер.

Издевательства длились до самого астероида, при этом результат неизменно улучшался, хотя до среднего времени патрульных было по-прежнему далеко.

О приближении к конечной точке маршрута возвестили динамики под потолком, Рид получил отдельные указания на комм от Джонсона и, спрыгнув на пол трюма, вытянул из лотка свою броню: мог надеть её спросонья и с закрытыми глазами.

Уставшие и обозлившиеся Лазовски и Уокер наблюдали за процессом с тихой ненавистью.

– Отлично! Вот прям в таком темпе и ещё пять раз, чтоб до автоматизма, – скомандовал Рид, сощурив глаза. – Арранд, проследи. Ксан, Билл, в арсенал и к шлюзу.

Младший лейтенант наигранно отдал честь Риду, скосившись на новичков в полурасстёгнутых костюмах.

– Желторотые тоже на улку собрались? Не рано? А винтовку разобрать? – ехидно произнёс Арранд под дружный гогот оставшихся в трюме.

Тридцатикилометровая глыба астероида несферической формы находилась в системе коричневого карлика; орбита небесного тела располагалась далеко за пределами зоны обитаемости, потому температуры на поверхности были близки к абсолютному нулю.