Не верь мне...

Рой Хелен

– Со мной всё хорошо.

– С этим, что делать, - спросил, один из бойцов СОБРа указывая на Ваню.

– К остальным арестованным, - приказал Никандров, показывая жестом Маруси молчать.

На Ивана надели наручники и посадили к остальным задержанным. Он в последний раз посмотрел сквозь стекло на любимую. Машина тронулась, увозя Химика в следственный изолятор...

ГЛАВА 7.

Маша несколько дней пролежала в постели. Нервное и физическое истощение дали о себе знать.

Родион как мог, успокаивал её обещая, что с Иваном всё будет хорошо. Сам же он знал, что дело передали в суд. Анискин почему то так спешил засадить группировку Лёнчика, что по-быстрому всё передал прокурору. Там тоже не стали долго раскачиваться и растягивать процесс, было решено, что состоится одно заседание, на котором будет вынесен приговор, так как вина всех участников безоговорочно доказана. Брецкий и его московские друзья при задержании были убиты, судить собирались пешек, но главным фигурантом стал Голубев. Парню светил большой срок, Родион всё для этого сделал.

Никандров постучав, вошёл в комнату сестры.

– Машуль как ты?

– Родион можно мне увидеться с Ваней?
– игнорируя вопрос брата, спросила девушка.

– Солнышко ты же сама всё прекрасно понимаешь. К нему на свидание пускают только родственников и адвоката. Ты ни тем не другим не являешься. Прости, я пока ничего сделать не могу.

– А кто может?

– Есть один человек. Он сам по себе сволочь последняя, но от него зависит Ванькин срок, - сказал Родион, в уме разрабатывая план.
– Ты с ним можешь познакомиться на награждении.

– На каком награждении?
– заинтересовавшись, спросила Маруся, подскочив с кровати.

В этот момент её коротенькая сорочка задралась, открывая длинные стройные ноги, а лямка сползла по плечу, Маша совершенно не обращая внимания на брата поправила ночнушку. Родион не отрывая глаз, следил за её действиями, ему казалось, что он через взгляд прикасается к каждому сантиметру её кожи.

– Мне и моему начальнику Анискину будут вручать новые звёздочки. Вот кстати он и есть тот самый человек, от которого зависит дальнейшая судьба твоего друга. Надо действовать быстро, пока дело не передали в суд, - глаза Никандрова переместились на грудь Маши, которая была видна сквозь ткань сорочки, он облизал пересохшие губы, сглотнул.

– И как по твоему я смогу на него повлиять?

– Ты же женщина. Влюби его в себя, а влюблённый мужчина на многое способен. Только сама не разговаривай с ним про Ваню, это будет уже моя забота.

Родион совершенно не раскаивался, что так подставляет и обманывает сестру. Сейчас было важно вывести на чистую воду Анискина и его подельников, а за это получить его место. "Оборотень в погонах это как минимум новое звание" - подумал он, примеряя в фантазиях звёздочки подполковника. А с Машей он потом разберётся, ведь когда она узнает, что он всё это делал ради них, простит и поймёт.

– Я не могу так. Это низко и противно, - сморщив носик, заартачилась Маруся.
– Ты ещё скажи, что с ним переспать придаться?

– Почему же? Это совершенно не обязательно. Будет достаточное, просто очаровать.

– Родион, неужели нет другого

выхода? Мне кажется это не правильно.

– Ну, если ты не хочешь помочь своему любимому, дело твоё, - Никандров развернулся и направился к дверям.

– Подожди. Точно не надо будет с ним спать?
– задумчиво спросила Маша, а Родион почувствовал, что близок к цели.

– Просто потанцуешь с ним на банкете в ресторане, после награждения. Я думаю, этого будет достаточно.

– Хорошо. Я согласна, - сдалась девушка, брат подошёл к ней и обнял.

– Вот увидишь, вместе мы вытащим твоего Ваньку. Он у тебя хороший парень.

– Правда? Он тебе понравился?

– Конечно. Смотри, как он ради тебя пожертвовал своей свободой. Настоящий мужик, - съязвил Родион, в прочем Маша всё равно не обратила внимания.

***

Ивана доставили в изолятор временного содержания. После процедуры оформления, которая длилась несколько часов, выдали матрац и чистое бельё и отвели в камеру.

Время было позднее, сокамерники почти все спали, только двое сидели за столом у окна, курили. Они искоса на него посмотрели.

Ваня, прихрамывая, зашёл в камеру, положил матрас на свободное место.

– Смотри ка Рыжий. К нам новый пассажир*. Ты откуда такой красивый взялся?
– намекая на избитое лицо Ивана, спросил крупного сложения браток.

Ванька смертельно устал, всё тело болело, особенно травмированная нога давала о себе знать. Он мечтал только об одном как бы побыстрее приземлиться на матрац, полежать, собраться с мыслями, а в дискуссии или разговоры вступать он не хотел.

– Ты что, оглох?
– грубо гаркнул браток, начиная заводиться.

– Мигала, да оставь ты его!
– осадил друга Рыжий.

– Нет, погоди. Это чмо разговаривать с людьми не хочет, - отпихнув руки "друга", прохрипел он.
– Ты что, не въезжаешь, в натуре?

Ванька не обращая внимание на Мигала расстелил матрас и лёг на него.

– Не ну офигел совсем! Тебе, что впадло со мной базарить*?
– закипал браток поднявшись с табурета.

Иван встал с кровати, так же не обращая внимание, как и раньше, подошёл к умывальнику и ополоснул лицо. Он повернулся, чтобы идти к своему месту, как на пути появился Мигала. Он стоял, перегородив ему дорогу.

– А я тебя знаю!
– хищно прошипел браток, сложив руки на груди.
– Ты из группировки Лёнчика. Химик. Только твоего пахана больше нет. Говорят, сегодня замочили. Так что ты тут нос не задирай. Все мы тут теперь на равных.

– Всё сказал?
– устало, равнодушно спросил Ваня.
– Отвали!

– Вы пацаны посмотрите, совсем обнаглели луковские!
– обращаясь к своим дружкам, бросил браток.
– Он нас за людей не считает!

– Это ты, что ли, человек?
– хмыкнул Химик.
– Шестёрка ты.

– Что ты сказал?

Мигала ринулся, чтобы схватить Ваньку за грудки. Но Иван одним приёмом уложил того на пол, прижал ногой. Остальных бандитов окинул режущим, тяжёлым взглядом. Братки отступили и разошлись по своим местам.