Не верь
Шрифт:
— Прямо через двор?
— А что, не проедешь?
— Да нет, подморозило, проскочу.
— Тогда и вопрос решенный. Главное — езжай туда, куда я тебе посоветовал. Понял?
— Понял.
— А теперь спать.
Шумилин считал, что Поликарп Сидорович уж слишком перестраховывается, но спорить не стал и поднялся. С рассветом он изменит мнение, а сейчас его охватила даже некоторая беспечность.
Старик же уединился в кухоньке и занялся, как сам считал, первостепенным делом. Он готовился к обороне. На печи сох шнур, смоченный селитрой, на столе лежало старое, смазанное и ухоженное охотничье ружье ижевского производства, а в патронташе — патроны двенадцатого
— Вот дом, который мы ищем.
Сомнений не оставалось, что прибыли именно те, к встрече с которыми Поликарп Сидорович так тщательно готовился. Незваные гости прошли под окнами, которые выходили не во двор, а на улицу, и намеревались уже стучать в ворота, когда их окликнул в форточку хозяин:
— Какая надобность беспокоить людей в такую рань?
— Нам нужно поговорить со Смугловой и ее дружком, дедок, — отозвались с улицы. Это был Венгроев, его сопровождали еще три человека. В конце переулка осталась еще целая группа — в силе, решительности и дерзости Шумилина у них уже была возможность убедиться.
— Они спят, приходите позже.
С улицы уже не просили, а требовали:
— Разбуди!
— Не велено, — издевался хозяин дома. — Скажите, что надо, а я потом им передам.
— Открой ворота, старикан, не то выломаем, — вмешался кто-то еще. И по голосу чувствовалось, что он готов выполнить свою угрозу немедленно. Старик прислонил на какое-то время ружье к стене, снял очки, протер глаза и вернул очки на место.
— Сказал же: днем приходите.
— Ах ты, ах ты… — негодовал самый несдержанный. Им оказался Ибрагимов, у которого угнали «Волгу». Он пнул два раза по воротам, но крепкие, дубовые доски в ответ только скрипнули. — Гони сюда джип, — отдал он приказание кому-то из соратников, — сейчас вышибем. — Тот побежал к машинам.
— Последний раз предупреждаю: уходите. — И Поликарп Сидорович высунул стволы в форточку.
— Ну, дед, сам напросился.
В руке Рамы появился пистолет, и он направил его в сторону окна, из которого раздавался неприятный старческий голос, но выстрелить первым не успел. Фронтовик прищурил один глаз и плавно спустил курок. Страшный вопль разбудил всю округу. В некоторых из соседних домов загорелся свет. Естественно, что проснулись и Виталик с Леной. Парень босиком, но с пистолетом в руках вбежал на кухню.
— Сам справлюсь, — охладил его пыл старший и еще раз выстрелил, правда, не так удачно, как в первый раз. Венгр спрятался за деревянный столб, остальные залегли.
— Я помогу, — решительно возразил Виталик, который не спрашивал, что происходит, потому что догадывался, кто пожаловал.
— Не о тебе пекусь, а о внучке. Головой за нее отвечаешь. Уговор помнишь?
— На машину и через
Тот кивнул и добавил:
— А за меня не беспокойтесь, на фронте не в такие переделки попадал. Эти молодчики еще пожалеют, что со мной связались. — Два очередных патрона утонули в стволах. — Иди, иди, сынок, я на тебя надеюсь, — развеял он последние сомнения Шумилина.
Тот вернулся в дом. Смуглова уже оделась, он молча протянул ей верхнюю одежду.
— А дедушка?
— Он просил позаботиться о тебе.
Глаза школьницы наполнились слезами.
— Но…
— Я обещал, а обсуждать времени нет.
Рев мотора, несколько выстрелов с улицы и два Поликарпа Сидоровича подстегивали их движения. «Волжанка» завелась сразу, и, не прогревая двигателя, парень направил ее по колдобинам через огород, не включая из предосторожности габариты. Выехав на улицу с противоположной стороны от боевых действий, услышали взрыв и оглянулись. Яркое зарево метнулось к небу, но горел не дом.
Старик встал на стул, выбил окно и выстрелил по джипу. Но для того это было не больше, чем укус комара. Автомобиль развернулся перед воротами. Тогда дед схватил две бутылки, выбежал во двор и поджег на одной из них фитилек.
Треск досок — и капот машины показался во дворе. Хозяин, забыв про возраст, ловко метнул бутылку с горючей жидкостью в джип. Стекло разорвало, а вспыхнувшая жидкость охватила пламенем буквально весь автомобиль. Раздались душераздирающие крики обожженных противников. Открылась водительская дверца, вывалился и вскочил на ноги один из боевиков. Ослепленный вспышкой, противника он не видел. А тот хладнокровно навел на него ружье и чуть ли не в упор выстрелил в голову. У убитого раскрылся рот, и из него всыпались несколько дробинок.
— Сам виноват, — скупо обронил Поликарп Сидорович, поджидая других, что уцелели в огне. Но, похоже, переднюю дверь с пассажирской стороны заклинило, а задние прижались расщепленными досками. И все же еще одному удалось выбраться наружу. Он выдавил остатки лобового стекла ногами, расширяя проем, и перекатился по капоту на землю. Одежда на нем горела, но он еще пытался подняться. Старик не стал тратить на противника патрона, а ударил прикладом по шейным позвонкам. Крики в салоне автомобиля к этому времени утихли. Фронтовик держал в левой руке вторую бутылку, готовый в любой момент поджечь фитиль, но не слышал рева очередного джипа.
Нападавшие сообразили, что сопротивление им оказали серьезное, и подготовились основательно заранее.
— Так нельзя действовать, — взял командование в свои руки Косолапый, — все машины пожгут.
Он направил в одно из окон короткоствольный, без приклада автомат и выпустил длинную очередь. Раненный в плечо Рама и Венгр последовали его примеру, только один из них разрядил обойму из ПМ.
— Вперед, — скомандовал Верещагин, и бойцы кинулись к выбитым окнам. Шесть человек во главе с Ибрагимовым исчезли в темных проемах. На улице остались Косолапый и Венгр.
Лишь прозвучали первые выстрелы, хозяин разгадал маневр неприятеля, поджег фитиль очередной бутылки и поспешил в дом. Он добрался до комнаты в тот момент, когда атакующие впрыгивали в окна. Фитиль уже догорел до самой пробки. Не раздумывая, старик кинул бутылку в комнату, захлопнул дверь и щелкнул засовом. Только Рама выпрыгнул в окно с горевшим рукавом, остальные с диким криком носились по дому, поджигая все вокруг. Огонь с Ибрагимова соратники сбили, но от сильного ожога ныла рука.
— Такое ощущение, что в доме один человек, — предположил старший.