Не верь

Шантарский А.

— Еще раз позвоню — и отдыхать, — решил последний раз попытать счастья Бузукин. Он приложил к уху телефонную трубку, набрал восьмерку и от неожиданности замер на месте. Не мог поверить, что слышит длинный гудок. — А обещали соединить первым, как только восстановят линию, — наконец пришел он в норму. Петр Васильевич догадался, что его упреки относятся к телефонисткам.

— Наладили?

— Исправили, — кивнул тот.

— Набирай по коду.

Но подполковник уже и без совета со стороны нажимал кнопки.

— Алло, подполковник Бузукин беспокоит. Дома? Жду. — Он повернулся к коллеге,

прикрыл ладонью микрофон и сообщил: — Жена. Генерал спит.

— Не мудрено, — взглянул майор на часы, — и жену наверняка разбудил.

— Сейчас пригласит.

Но поговорить с окружным военным прокурором подчиненному было не суждено. В дверь номера не стучали, ее буквально на глазах постояльцев снесли. Да и не могла она устоять под натиском сразу нескольких человеческих тел. Не только хлипкий замок, но и петли вырвало с корнем.

По кителю на спинке стула у кровати Сушнякова Венгр определил представителя милиции, которого велено доставить живым. Второго уже на его усмотрение.

— Господин генерал…

Для человека с обоженным лицом и пистолетом с глушителем этой фразы оказалось достаточно, чтобы сориентироваться. Так как в его задачу не входило лояльничать с подполковником, он, не раздумывая, дважды нажал на спусковой крючок. Два хлопка — Бузукин выронил трубку и схватился за живот. Петр Валерьевич вскочил с кровати, но к нему метнулись сразу четыре человека и скрутили. Венгр оттолкнул раненого и подхватил трубку.

— Алло, алло, Бузукин? — долетел до него генеральский голос.

— Извините, ошиблись номером, — произнес он в микрофон и бросил трубку на рычаг аппарата. Но, что-то вспомнив, вновь подхватил ее и набрал номер администратора гостиницы. — Проверьте лестницу. Спускаемся, — произнес он не представившись.

— Чисто, — оповестил женский голос через полминуты. — Из лифта выходите не сразу. В случае опасности подам знак рукой, все в порядке — кивну головой.

— Уходим, — подал Валерий команду.

Сначала выволокли Сушнякова, двое подхватили постанывающего подполковника, собрали вещи постояльцев, и последним покинул номер Валерий Венгроев. Грузовой лифт ждал их, в нем оставляли одного из своих, чтобы потом не терять времени на вызов.

Администратор заняла позицию у лестницы, но так, чтобы видеть и лифт. Когда его дверцы раздвинулись, кивнула головой. Бандиты заспешили к выходу, к которому бесшумно подкатили две иномарки. Один из преступников отделился и подошел к женщине. Его пронзительный взгляд на сморщенном лице внушал ужас вперемешку с неприязнью. Трудно даже определить, чего больше. Он протянул ей документы.

— Выпиши их из гостиницы, — сказал он. — А будет кто ими интересоваться, скажи, что очень торопились на вокзал.

Удостоверения майора и подполковника вибрировали в ее дрожащих пальцах.

— Куда потом деть документы?

— Придет человек от Синицына, ему и отдашь.

— Как же… — но Венгр ее уже не слушал. — Господи, неужели их… — даже мысленно она не решалась произнести слово «убили». Женщина вернулась к стойке и нашла нужные карточки.

Венгроев в это время уже хлопнул задней дверцей БМВ, и две иномарки плавно откатились от входа в гостиницу. Первый этап для бандитов завершился успешно. Единственные

свидетели, они же сторонники — администратор и старший лейтенант Зубчиков. Тот проводил их взглядом через витрину ресторана. С их отъездом и его задача считалась выполненной. Что касается второго этапа, то ближе всех к его реализации находился опять же Зубчиков. Он еще не был уверен, что перед ним водитель той самой «Волги», это и предстояло выяснить. Над тем, как лучше подойти к данному вопросу, и ломал голову Виктор Николаевич. Но времени на раскачку не дал ему сам Шумилин. Дело в том, что он узнал Сушнякова, которого насильно усадили в салон иномарки. Таким образом у преступников появился и нежелательный свидетель, который и раньше путал все карты, за что, собственно, его и искали.

Виталик резко поднялся из-за стола. Не успел бы старлей вовремя спохватиться, он бы исчез из зала ресторана. Как нельзя кстати вмешался в развитие событий швейцар, которому подал условный знак официант.

— Молодой человек, вы не заплатили, — преградил он выход Шумилину.

— Прошу прощения.

Парень поспешно извлек из кармана брюк горсть бумажных денег, отделил две крупные купюры и сунул их швейцару. Но тот спрятал руки за спину.

— Не мне.

— А кому? — Шумилин понимал, что безнадежно теряет время.

— У вашего столика стоит официант и держит счет.

— Я тороплюсь и плачу лишние. — Виталик отодвинул работника ресторана, бросив ему деньги под ноги. Он все еще надеялся успеть сесть на хвост иномаркам. Но швейцар уцепился за рукав свитера, куртку парень оставил в машине. Борец ловко завернул ему руку за спину, но подоспел официант и ухватился сзади за пояс. Спортсмен разметал бы обоих, но словно из-под земли вырос человек в форме и предъявил удостоверение старшего лейтенанта милиции. Все, время упущено, и конфликтовать еще и с представителем правопорядка не имело смысла.

— Ваши документы, — потребовал официальный голос.

— Отпусти, — дернул вывернутую руку швейцар.

Парень отпустил швейцара и подал водительское удостоверение Зубчикову. Официант тоже расцепил кисти и встал позади стража общественного порядка. Перед глазами Шумилина замаячили еще трое официантов. Он уже не раз показывал права на вождение автомобиля инспекторам ГАИ и с этой стороны подвоха не ожидал.

— Белошейкин Виталий Сергеевич, — прочитал вслух Зубчиков. Обстоятельства складывались в его пользу. И если именно этот человек ему нужен, то он использует для его задержания работников ресторана. И повод налицо — мелкое хулиганство. — Это ваша машина припаркована в неположенном месте? — задал он важный вопрос.

— Я свою оставил с торца гостиницы, — ответил собеседник, стараясь вспомнить, есть ли там знак, запрещающий парковку.

— Пьете за рулем, гражданин Белошейкин, — проверил очередное предположение представитель милиции, — дебоширите? — Он уже убедился, что перед ним человек, разыскиваемый людьми Синицына, и лишь искал дополнительный предлог к задержанию.

— Я не пил, а швейцар ко мне сам придрался.

— Сто граммов водки и не заплатил, — изобличил его официант.

— Но я отдал деньги ему, — кивнул парень на человека, по-прежнему преграждавшего выход из ресторана.