Не верь
Шрифт:
— Разберемся, — бросил офицер и обратился к служащим заведения: — Посторожите его. — Сам направился к стойке бара, на которой стоял телефон. Пока старлей вызывал наряд милиции из своего отделения, Шумилина провели в глубь зала и усадили на стул у столика, за которым он недавно жевал резиновый бифштекс.
«За такую еду в приличном заведении постеснялись бы деньги спрашивать», — подумал он. Он перевел взор на вернувшегося милиционера и произнес:
— Вы намерены меня задержать?
— Намерен, — утвердительно кивнул тот.
— А мотивы? Я не собирался управлять транспортным средством в нетрезвом состоянии. Машину заберу завтра, отправлюсь домой пешком. И деньги готов заплатить.
Он
— Разберемся, — повторил Виктор Николаевич, похоже, свое любимое словечко. Виталик понимал, что влип. В любом отделении милиции есть данные на тех, кто находится в федеральном розыске. Естественно, что среди этих данных найдется заметка и с его фотографией. Еще немного — и он сам сдастся милиции, но пока время не пришло, ведь следователя с доказательствами его невиновности похитили.
«Может, рассказать об этом старлею?» — мелькнула мысль. Он думал, что его задержание происходит по чистой случайности. Разумеется, он не представлял, по чьему указанию действует представитель правоохранительных органов.
— Послушайте… — склонился Виталик к Зубчикову.
— Виктор Николаевич, — подсказал тот.
— Виктор Николаевич, — повторил парень, — только что из гостиницы похитили вашего коллегу — майора милиции.
— Очень интересно, — усмехнулся старший лейтенант. — Что только не придумают люди, чтобы избежать наказания за неблаговидные поступки, — громко произнес он, играя на публику. Но Шумилин не обращал внимания на тон собеседника.
— Видели две иномарки, которые недавно отъехали от входа в гостиницу?
— На них преступники и увезли отважного майора? — с сарказмом предположил Виктор Николаевич.
— Зря не верите, — упрекнул Виталик.
— Еще кто-нибудь видел упомянутые гражданином автомобили? — поинтересовался страж порядка у окружающих. Отрицательные покачивания головами убедили парня, что всерьез его слова не воспринимают. С минуты на минуту прибудет наряд милиции и тогда уж точно события будут развиваться без его участия. Но Виталик не привык занимать пассивную позицию, к тому же уже сталкивался с безразличием следователя. И где гарантия, что опять такой же не попадется? Нет, если он и сдастся кому, так это похищенному майору Сушнякову. С сожалением вспомнил о кассетах с показаниями Серебрянникова и Антонова против Ильина. Они остались в машине, а ей уже нельзя больше пользоваться. Хорошо, что старлей до сих пор не обыскал, за поясом под свитером у него находился пистолет Макарова, в обойме которого оставалось три патрона. Последнее время парень не расставался с оружием.
— Тяжело иметь дело с тупым ментом, — обескуражил Шумилин старлея внезапной грубостью. — Деньги за ужин прикарманил швейцар, — тот при этом поморщился. — Ключи от автомобиля оставляю тебе, — и он кинул их Виктору Николаевичу. Тот машинально протянул руку, чтобы поймать ключи. В это время парень ухватился за кромку стола и швырнул его себе за спину, уложив таким способом на пол пару сторожей. Третий служащий ресторана отскочил в сторону, а четвертому в солнечное сплетение врезался кулак спортсмена. Фактор неожиданности нападения помог нападавшему. Убегая, Виталик дернул спинку стула, на котором сидел Зубчиков. Ноги старлея взлетели выше рук, которыми он только что поймал брошенные ему ключи от автомашины.
— Держите его! — истошно закричал Виктор Николаевич, стоя на четвереньках.
Добросовестный швейцар растопырил руки у выхода, но так и не смог понять, каким образом оторвался от пола. Если старт сопровождался болезненным рывком, то с приземлением дело обстояло куда удачнее. Он накрыл тела двух официантов, бросившихся в погоню, и те значительно смягчили
Прими Виталик решение о побеге на минуту-другую раньше, и ему, возможно, удалось бы скрыться, но… Он вылетел на улицу, освещенный фарами милицейского «уазика». Рванулся в сторону, пробежав метров тридцать, скрылся за углом здания. На ходу сунул руку за пазуху и выхватил ПМ. Он не собирался стрелять по преследователям, но у него были секунды, а может и того меньше, чтобы избавиться от статьи о хранении и ношении оружия. Парень на миг приостановился, сунул пистолет сквозь решетчатое подвальное окошко и опять набрал скорость. Он намеревался еще раз обогнуть здание, перебежать через дорогу и затеряться во дворах. Но на очередном углу его вновь осветили фары, из машины высыпали сотрудники милиции. «Они ездят быстрее, чем я бегаю», — с грустью отметил Виталик. Он развернулся и понесся в обратном направлении. Но там уже преграждали дорогу служащие ресторана под предводительством старшего лейтенанта Зубчикова. Шумилин сбил плечом одного, подсек другого, но остальные навалились. Кто-то еще отлетел, у кого-то хрустнул сустав, но вмешалась милиция. По двое сотрудников повисли на мускулистых руках спортсмена, и вскоре щелкнули наручники. Виталика отпустили, и он выпрямился.
— Ты допускаешь ошибку, — бросил он в лицо старшего лейтенанта.
— Разберемся, — услышал он от него в третий раз.
Шумилина поместили в камеру, а дежурный поинтересовался у коллеги:
— За что его оформлять?
— Это сын моего хорошего знакомого, сам разберусь. Не возражаешь?
— Понимаю, — кивнул лейтенант, — только до прихода начальства на работу, а то влетит мне.
— Будь спокоен, — взглянул на часы Виктор Николаевич, — управлюсь. Позвоню-ка я домой отцу задержанного, — потянулся он к трубке.
— Звони, — уступил место за пультом дежурный и непроизвольно зевнул.
— Иди спи. Я временно сменю тебя, все равно ждать.
— Вот за это спасибо, — обрадовался тот.
— Не за что. С меня еще причитается, — сделал характерный жест пальцами Виктор Николаевич.
— Если командир позвонит — отвечай от моего имени, — предупредил уже удаляющийся лейтенант.
— Не первый год замужем, — отпустил шутку Зубчиков. Дождавшись, когда коллега скроется, набрал домашний номер Дядюшки Билла. Там не отвечали. «Странно. И где его искать?» Тут вспомнил, что в записной книжке, оставленной дома, есть номер мобильного телефона Синицына. Пришлось разбудить жену и попросить, чтобы она полистала его блокнот. В конце концов услышал голос «благодетеля».
— Антон Сергеевич, у меня приятная новость, — проговорил старший лейтенант в микрофон.
— Кто говорит? — грубо оборвал абонент.
— Зубчиков, — сообразил собеседник, что не представился. С какой стати Синицын должен узнавать его по голосу? Они не так уж часто встречались, поручения уже давно передавались через посыльных.
— Что за новость? Только шустрее, я сейчас очень занят.
— Фамилия Белошейкин о чем-нибудь говорит?
На лице Виктора Николаевича блуждала самодовольная улыбочка. Как-никак он проявил инициативу, заработал дополнительные очки и вправе рассчитывать на благодарность.
— Кто такой? — реплика стерла улыбку собеседника. — Подожди минуту. Как его зовут?
Зубчиков слышал, как Дядюшка Билл с кем-то консультируется. Он взглянул в водительское удостоверение задержанного.
— Виталий Сергеевич.
— Ты задержал водителя «Волги»? — голос Синицына потеплел. После очередной паузы он назвал номер автомобиля.
— Машина на стоянке моего отделения, а шофер в клетке, — словно начальству, доложил старший лейтенант. Они просто не сразу поняли друг друга. Губы его вновь расползлись в улыбке.