Не верю!
Шрифт:
Горячая душистая баня приняла в свое пышущее жаром нутро озябшую и болеющую Асю, от густого запаха нагретого дерева ей сразу стало легче дышать, а большие веники, разомлевшие и распарившиеся в деревянной бадье, своими маленькими березовыми ладошками выгоняли, выхлапывали простуду. Отмытая до скрипа кожа с неровными полосками загара, чистые, промытые колодезной водой волосы, легкое-легкое тело – вот что такое счастье. Девчонки вышли из бани и привалились к бревенчатой стенке, розовые распаренные мордашки сияли неописуемым блаженством, на головах у всех были накручены тюрбаны из полотенец – защита от холодного вечернего воздуха. Они неторопливо пошли к лагерю, хихикая и
– Аська, дурында, ты чего полотенце сняла? У тебя же еще голова мокрая!
– Мне жарко, – попыталась она оправдаться.
– Это у тебя температура, наверное, снова поднимается! Накинь полотенце!
– Не буду!
– Вот сдохнешь от менингита, не пущу больше на фестиваль! – пригрозила Ольга. Но уже виднелся костер, и Ася отрицательно замотала головой. У огня уже почти никто не сидел. Официального отбоя у фестиваля не было, но те, кто жил в комнатах, должны были до двенадцати быть на месте. Время подходило к этому часу.
Варламов остался – это Ася заметила сразу. Но ждал ли он ее, это был вопрос. Рядом с ним сидела симпатичная черноволосая девушка. Девушка хохотала, встряхивала волосами, сверкала белозубой улыбкой и прикуривала от Димкиной сигареты. Ася, до этого планировавшая сесть рядом с ним, пошла к палатке и медленно разобрала все банные принадлежности. Потом неторопливо и тщательно расчесала уже почти высохшие волосы. Время было без пяти двенадцать.
– Нам пора, – услышала она голос Димки. – Пока, ребята.
Группа товарищей из челябинского театра направилась к воротам, а Дима – к ней. Она по-дружески приобняла его на прощание, как приобняла бы Брегуса, или Костю из оргкомитета, или Витю из питерского театра…
– Что так долго? – тихий тягучий голос, как змейка, медленно вползал прямо в мозг. И по спине у Аси неожиданно пробежали мурашки. Дима был так близко, что она снова чувствовала его запах. Острый, будоражащий, путающий все мысли в голове.
– Ну… мы мылись, – пробормотала Ася. – А ты молодец, что дождался.
Она легко поцеловала Димку в уголок рта. По-дружески, как поцеловала бы, к примеру, Брегуса, или Костю, или Витю… вот только ни Лешка, ни Костя и ни тем более Витя не поцеловали бы ее в ответ. Тоже легко и тоже вроде бы по-дружески. Слегка касаясь теплыми, пахнущими сигаретным дымом губами.
– Спокойной ночи, Ася.
– Спокойной ночи. Дима…
Ася протянула руки к опустевшему костру, к ней тут же подсела любопытная Соня и, дернув ее за рукав куртки, прошептала:
– А ты на Варламова нацелилась, да?
– Я – что?!
– Ну, вы обнимаетесь постоянно, целуетесь…
Бог мой, Ася и не думала, что это так выглядит. Она рассмеялась и уверила настырную Соню, что они просто дружат и что Димка Варламов, к тому же, здорово поднимает ей настроение. Вот и все. Самое интересное, что в тот момент она и сама искренне в это верила.
Глава
5
Есть такие моменты в жизни, после которых события могут пойти только в одном направлении. То есть до этого был какой-то выбор, была дорожная развилка, что-то вроде «прямо пойдешь – коня потеряешь», «налево пойдешь – сам пропадешь», а после уже все. И от тебя как будто больше ничего не зависит, ты просто идешь, идешь и сам удивляешься тому, что вокруг происходит. Появляются какие-то волки, съедают твоего коня… За что? Почему? Откуда? А проблема вся в том, что в жизни никто не ставит камней с предупредительными надписями, поэтому и перекрестки
И Ася вряд ли поняла, что в тот момент, когда она попросила восемнадцатилетнего Димку Варламова дождаться ее после бани, она шагнула с безопасной развилки на нехоженую тропинку. Потому что Димка это воспринял как четкое и абсолютное ДА в ответ на тот вопрос, который он задавал себе с самого приезда на фестиваль. Возможно, в двадцать пять дружба между мужчиной и женщиной существует. В восемнадцать лет это очень спорное понятие. Димка дружил только «на перспективу» и только с теми девушками, с которыми ему хотелось бы переспать. С Асей хотелось. Очень хотелось. У нее была отличная круглая попка, которая в этих коротких шортах смотрелась так классно, что Диме начинали жать его собственные шорты. А еще совершенно бомбическая грудь, которую он регулярно лицезрел в глубоком вырезе оранжевой майки. Если бы Ася узнала, какие мысли бродят в голове у ее «младшего друга», когда он на нее смотрит, она бы покраснела еще похлеще, чем тогда, когда наткнулась на него без футболки. Одной мысли об Асиной соблазнительной груди и нескольких энергичных движений рукой Димке хватало, чтобы справиться с утренним мощным стояком, пока он был в душе. Хорошо еще, что на фестивале не общая душевая, как в школьных лагерях, а то куда бы он бегал сбрасывать напряжение? В кусты?
Остроты ощущениям добавляло и то, что Ася была старше. И с ней было реально интересно. Обычно девчонки просто терпели Димины шуточки и троллинг, а эта тут же отвечала ударом на удар. Девчонка, с которой можно спорить – кайф! На сколько точно Ася его старше, Дима так и не узнал, но раз она еще студентка, то разница года три-четыре. Не больше. К тому же, он сам выглядит старше! И вместе они наверняка смотрятся как ровесники. Будут смотреться! В том, что у них «что-то будет», Варламов был уверен. Сегодня он получил свой ответ ДА. И все же… Кое-что беспокоило его пуленепробиваемую уверенность, одно неприятное маленькое обстоятельство, о котором совсем не хотелось вспоминать… Что ж, не хочется, значит, не будем. Димка умел идти на компромиссы со своей совестью, когда ему очень было надо.
Начался вечерний спектакль. Ася стояла позади основной массы зрителей, зябко обхватив себя руками. Сегодня было столько дел, что она даже Димку ни разу не видела. Лешку Брегуса видела – он долго и смешно извинялся за то, что не разбудил вовремя – а Варламова не было.
– Привет.
Она так и не поняла, что было раньше – знакомый голос или руки, обнявшие и прижавшие к себе. Ася переступила ногами, обутыми в белые кроссовки, и устроилась в кольце его рук поудобнее. Димка сильно прижимал ее к себе так, что Ася касалась его щеки. «Странно, – подумала она, – он же наверняка уже бреется, а кожа почему-то такая гладкая…». Ее ладони крепко обхватывали Варламова за пояс, и она чувствовала его сильное ровное дыхание так, как будто бы он дышал вместе с ней.
– Замерзла? – Дима наклонился к ней и вдруг зубами слегка прикусил мочку уха. Асю прошиб насквозь электрический разряд такой силы, что у нее подкосились колени.
– Нет, – выдавила она, глядя изумленно на Димку. В огромных серых глазах плескался безмолвный вопрос «Что это было?!», а Димка откровенно наслаждался ее реакцией. Кто бы мог подумать, что это будет так интересно!
– Точно не холодно? – Его ладонь нежно скользнула по шее, огладила плечо. Кожа покрылась мурашками, Ася буквально растекалась под его прикосновениями, но сдаваться этому юному донжуану не собиралась. Если уж играть, то по её правилам.