Не все ответы...
Шрифт:
– Ты похож на дракона, - усмехнулась Шоколадка.
– Нет, правда! На усталого, недокормленного дракончика! У тебя в роду драконов не было?
Тайрэд вдруг расхохотался, истерическим, страшным смехом. Он покатился по траве, потому что сил не было даже сидеть, и хохотал как одержимый, подвывая и всхлипывая. Дракончики в волнении повскакивали со своих мест, Сладкий Дождь встал, с ворчание перегнулся через огонь.
– Папа спрашивает, может воды принести?
– обеспокоенный Леденец заглянул человеку в лицо.
– Ой, не... не...
– выдавил из себя Тайрэд, - он ещё не зна... знает... кого при...та-тащил!!! Я же как о... отец! Из семь... семь-йи... семьи зме... зме... Змея!!!
Сладкий Дождь фыркнул, всё-таки сходил за водой и плеснул из жмени мужчине в лицо. Тайрэд успокоился, но продолжал вздрагивать и всхлипывать от сдерживаемого, но рвущегося наружу смеха.
– Так мы как бы родственники?!
– приставал Сироп к учителю.
– Ещё бы!! Змея это тоже дракон, только без лап и крыльев!
– насмешливо фыркнула Шоколадка.
– И ядовитая...
– внезапно успокоившись, добавил Тайрэд.
– Не-е, ты хороший!
– убеждённо заметила драконочка.
– А на драконов яды вообще не действуют!
– Леденец рассмеялся по-драконьи, взрёвывая и урча.
– Да, Тайрэд, ты может и ядовитый змей, но нам всё равно не страшно, - хихикнул Сироп.
– Ах, как же мне повезло, что драконы змей не едят!
– дурашливо воскликнул Тайрэд.
– Почему не едят?!
– немедленно заинтересовался простодушный Леденец, - мы всеядные!
– Да по той же причине, почему люди червей не едят, хотя и могут! Маленькие они! Ты представляешь, сколько змей надо найти и поймать, чтобы наелся один такой толстый увалень?
– Тайрэд от всей души хлопнул дракончика по шее.
Дракончик на толстого увальня обиделся, и, смерив человека холодным взглядом, произнёс:
– И одного Змея хватит...
Тайрэд искренне переменился в лице, и дракончик тут же заливисто расхохотался, что удалось подловить мужчину на такой примитивной шутке. Человеку пришлось сделать над собой усилие, чтобы успокоиться, но через минуту он уже хохотали вместе...
– Дети!!
– к костру вышла Сабира, - спать пора!
Дракончики послушно поднимались, разминая крылья перед перелётом к логову.
– Тайрэд, тебя это тоже касается!
– проворчала драконица.
Приотставший Сироп перевёл, и мужчина, коротко пожелав драконам спокойной ночи, поспешил к пещере, сопровождаемый Сиропом. Старшие дракончики тоже немедленно вернулись, чтобы пробежаться вместе - так веселей.
– Родственничек, - проворчал Сладкий Дождь им вслед и покосился на Сабиру. О своём решении усыновить человека он даже ей не сказал. Неожиданно застеснялся... Хотя Сабире этого можно было вообще не говорить. Золотая драконица знала мужа настолько хорошо, словно могла читать его мысли и чувства.
Сладкий Дождь подумал, что в этот раз мужчина, делясь воспоминанием о прежней жизни, ничуть не огорчился, не вздрогнул от неожиданно навалившейся тоски по дому, он просто
– Нет, погоди, - остановила его Сабира, - посидим так.
– Давай...
– дракон лёг, прижмурившись глядя на огонь.
Драконица положила голову ему на спину, потёрлась горлом.
– Ур-рр... Дождь, что-то мы с тобой давно не оставались наедине...
Он вздохнул, пламя вновь метнулось.
– У меня такое чувство, что жить только друг для друга мы не сможем ещё очень и очень долго, - тихо пожаловался он, - этот план, и дети, а теперь ещё этот мальчик. Дела плодятся с невыносимой скоростью, ничего невозможно успеть. И мы всё время бежим, бежим, ничего не успевая, пытаясь догнать самих себя... Люди, драконы, все мы попадаем в эту ловушку. Собственными лапами мы строим для себя клетку, сами опутываем себя цепями, сковываем наш выбор, пока его не остаётся, не остаётся у нас выбора... и жизнь наша становится тусклой и обыденной, и дни текут, влекутся мимо, похожие как листья, все разные и в тоже время абсолютно одинаковые...
Дракон выгнул шею, взглянул на звёзды, драгоценности небосвода, свет далёких миров...
– Помнишь, как мы странствовали? Вдвоём, не зная, где будем ночевать этим вечером, что будем есть? У нас не было планов, у нас ничего не было, даже времени, времени, которого сейчас ни на что не хватает, тогда не было у нас. Мы жили мгновением, протянувшимся в бесконечность...
Он помолчал.
– Сабира, может быть, кому-то наша жизнь кажется бесконечной, по сравнению, к примеру, с жизнью людей, но это обман. Потому что все мы живём в одном дне.
– Сегодня был хороший день, - сонно заметила драконица.
– А что будет завтра?
– дракон не смог скрыть охватившей его тоски.
– Ещё один хороший день. Будем строить дом, охотится, играть... жить...
– А что мы будем делать завтра?
– спросила Шоколадка, подползая Тайрэду под бок.
Мужчина против присутствия драконочки не возражал, даже в самый разгар лета в пещере оставалось прохладно, как на леднике.
– Не знаю... Если опять дождь пойдёт... строить мы не будем...
– А что будем?
– полюбопытствовала драконочка.
– Надо подумать...
– он закинул руки за голову, сонно глядя в тёмный потолок пещеры. То же что и сегодня, и вчера... такой простой и очевидный ответ его не устраивал. Слишком мелко...
Проблема не в том, что они будут делать завтра.
Чем лично он, Тайрэд, намерен наполнять свои дни? Завтра, послезавтра, через месяц и на будущий год... какое занятие он найдёт себе? Невозможно до конца жизни учить маленьких драконов человеческому языку, хотя бы потому что дети уже разговаривают чисто, почти без ошибок, а новых кладок у Сладкого Дождя с Сабирой пока не предвидится.