Не все ответы...
Шрифт:
В комнате всё было такое же просторное, простое и добротное. Кровать, в изголовье которой уже примостился сундучок Кирмы, была единственным предметом мебели. Стены занимали полки, заставленные книгами и всякой мелочью. Всё указывало на то, что в комнате кто-то жил и понятно, что раненого никто переселять не будет. Значит, Тайрэд освободил для неё свою комнату. И сделал он это только сейчас, сообразила Кирма, то есть ещё утром он не собирался ловить её на слове. Но после встречи с переселенцами почему-то передумал.
– Ну, устраивайся, -
– Если надо, я освобожу пару полок. Вот свежая постель, - он кивнул на стопку полотна на кровати.
И вышел, оставив девушку одну.
Кирма села на кровать, подпёрла голову кулаком и задумалась. Судьба её в который раз совершила крутой разворот. К добру ли такие перемены девушка не знала... Наверное, в деревне её уже считают мёртвой. Съеденной драконом. Девушка грустно усмехнулась. Она хорошо знала их мысли, конечно, для чего ещё дракону она могла понадобиться? Лаки принюхалась, уловив знакомый запах и тихонько рассмеялась. Очевидно, что корм для дракона никто не будет селить в собственной комнате.
Ну, сама напросилась... глупые они люди, что с них взять, деревенщина... думают раз дракон, так обязательно всех есть? А вот когда они сообразят, что она живёт в доме с двумя мужчинами, какие слухи пойдут! Такая мысль пришла ей в голову ещё в полёте и, надо сказать, не показалась слишком отвратительной. Ей даже заранее понравилось, как она будет проходить мимо, а в спину будут бить завистливые женские взгляды. Кирму почему-то совершенно не волновало, так ли всё случится и как будут думать люди. Она, правда, ещё ни разу не была с мужчиной, но в деревне рано взрослеют - девушка имела представление об этой стороне жизни.
Она встала, подошла к окну. Нахмурившись, поскребла стекло ногтём. Что-то не давало ей покоя, какая-то мысль. Кирма взглянула в окно и увидела дракончика, старательно полосовавшего деревянные чурбачки когтями. Тайрэд помогал ему, складывая дрова в поленницу. Он заметил её и приветливо помахал рукой.
Кирма отошла от окна. Конечно никаких занавесок. А от кого им было скрываться? Девушка подумала, что первым делом надо подобрать какие-нибудь занавески. Она и сама может сплести, кружевные, если достать ниток. Такое окно нельзя занавесить первой попавшейся тряпкой...
Девушка замерла, вдруг сообразив, что же было не так. Этот дом и его хозяева несли на себе странный отпечаток простоты и богатства. Взять хоть эти окна, она только сейчас сообразила, что такие большие прозрачные стёкла стоить должны очень много. И книги...
Каруг не ошибся, именуя Тайрэда благородным. Староста наверное и не догадывался, насколько точно угадал, пытаясь польстить возможному кнегу. Благородный и... Кирма вновь взглянула в окно... богатый. Пусть и живущий своим трудом, как простой селянин. Наверно, изгнанники или отшельники. Тут Кирма в своих рассуждениях немного запнулась. Отшельники обычно жили в пещерах, исполняли данные Создателю обеты. Значит изгнанники,
Кирма достала и разложила на кровати свое лучшее платье. Её мать, первую красавицу на деревне, старый кнег, дед Яроста, забрал к себе, и она жила как госпожа. Кирма пару раз видела её на ярмарках, разодетую в дорогие шелка. Мать, правда, прожила в замке совсем не долго, умерла от болезни. Но несколько своих старых платьев успела передать единственной дочери. Кирма оправила дорогую ткань и вздохнула. Отец вот всё велел ей прятаться от заезжих гостей, боялся, что красавица дочь приглянется какому благородному и её тоже заберут. А она сама себя отдала, даже умоляла забрать...
Девушка начала переодеваться. Платье пришлось ей как раз впору. Она оглядела себя и села переплетать волосы. Чему её успела научить мать, так что первое впечатление самое важное. Как поставишь себя, так к тебе и станут относиться. Кирма не хотела бы стать всего лишь прислугой в этом доме. У неё были большие планы.
Утро было тусклым и туманным. А ещё сырым и сонным. Сидевший за столом с кружкой горячего отвара Тайрэд не мог отделаться от ощущения позднего вечера, хотя рассвет уже заглянул в долину.
Напротив мужчины сидела девушка-лаки, красная от смущения и заметно расстроенная. Кирма неосторожно отказалась от бодрящего питья и теперь отчаянно боролась с зевотой. Хотя девушка и привыкла подниматься затемно, но долгое выматывающее путешествие, постоянный недосып и страх, утомили её. Да и вчерашняя ночь, после которой ей было трудно сидеть прямо... лаки едва удерживалась, чтобы не выругаться. Надо же было ей показать себя такой дурой перед благородным!
Тайрэд поболтал остатки отвара в кружке и вздохнул.
– Пойдём, покажу тебе хозяйство, - он поднялся.
– Умеешь доить коз?
Кирма удивлённо выпучила глаза. Кто ж в селе не умеет доить скотину?!
– Хорошо, - он хихикнул, правильно расшифровав выражение её лица.
– Пошли.
Возле крыльца сидел дракончик.
– Доброе утро, Шоколадка.
– Тайрэд потрепал девочку по морде.
– Доброе уээ...
– она отчаянно зевнула во всю пасть, - утро.
Кирма громко сглотнула. Драконочка и шид сделали вид, что не заметили её испуга, продолжая болтать как ни в чём ни бывало, направляясь за сарай.
– Разве сегодня дежурная ты? Не Леденец?
– Мы поменялись. Он потом две пятидневки подряд отдежурит.
– И что же его сподвигло на эдакий подвиг?
– полюбопытствовал шид.
– По официальной версии лень, - поделилась драконочка, - но я думаю, они с Сиропом сговорились пробраться к Тугу и устроить мальчишник.
– Гм... Напомни мне почаще его проведывать. В конце концов постельный режим не допускает беготни в постели.
– Да они там и не поместятся!
– Ты можешь за это поручится?