Не... спаситель мира?!
Шрифт:
То, что произошло дальше, я затрудняюсь, как описать. Я, определенно, что-то увидел — оттого что концентрация этого чего-то, проходящая через Валора, ректора и рекой утекающего к голограмме оказалась такой, что поколебала реальность вокруг. И это была не магия, которую я не способен почувствовать… А потом разом все прекратилось и произошло еще что-то.
Валор вдруг начал падать, словно у него разом отказали все мышцы.
Ультракракен исчез, как будто его не было.
Ректор-демон натурально выпучил глаза, что-то углядев у горизонта, с той стороны, откуда ударили солнечные лучи.
Земля
А вот порталы, кстати, остались — но перестали выпускать из себя биомассу.
— Этот мир отныне срединный! Мир путей! Мой мир! — вдруг властно сказала Гея, переставшая быть прозрачной, но продолжавшая преспокойно висеть над бездной. — Каждый день тысяча мужчин и женщин будут отдавать мне свои силы и молитвы, и тогда вы будете жить. У вас семь дней, чтобы возвести достойный моего величия храм. И тогда я скажу вам, как все будет.
— Все ясно, богиня. — глубоко склонившись, ответил декан: удерживаемый мною Валор явно был не в состоянии ответить. — Мы все сделаем.
После чего шустро повернулся на каблуках и… схватил «громового зверя Тщаси» под вторую подмышку, словно за спасательный круг ухватился.
«Уходим. Быстро!» — прочел я по его мимике. Ощутимо расслабится себе демон позволил только тогда, когда продолжающую левитировать девушку заслонили частично разрушенные постройки.
— Богиня? — видя реакцию единственного вменяемого спутника, решил уточнить я.
— Богиня, богиня, даже не сомневайся, — скорее себе, чем мне ответил ректор. — Столько духовной силы поглотить и остаться тем, чем она была — невозможно. Мы дали ей душу, сделали из частичек своих. Ну Валор, ну удружил… Ты же не мог точно знать, что базовые алгоритмы сохранятся…
— «Перезапуск терраформинга», — припомнил я, накладывая услышанное свой некоторый личный опыт и знания. — Остаться не кем, а чем… И имя — уж больно символическое. Искусственный разум Ковчега?
— Искусственный интеллект, до первого Искажения во всяком случае, — поправил он меня. — С базовой директивой создать и поддерживать пригодный для жизни людей анклав, с многопотоковой обработкой данных, какая и не снилась живому разуму… Почти готовый кандидат в божество. Причем в божество, которое действительно спасет мир.
— Почти готовый кандидат в божество… — повторил за ним я, мысленно сравнивая Гею со Старой Кошелкой, то есть, простите, Общностью. Самой базовой директивой которой, без сомнения была поддержка работы прикрепленных к сервису андроидов. Вот так и появился народ синтетов с собственной богиней, только плохонькой да слабенькой. Не нашлось доноров в нужном количестве, скорее всего. Но какие-то все же нашлись. Причем я, кажется, знаю, как.
Получается, из того, что я только что узнал, одной моей силы духа хватило, чтобы вернуть, притянуть душу Зэты к её новому процессору. И не удивительно — я же на полном серьезе собрался умереть ради неё, убившись об Экзо. Хорошо что не потребовалось. Кстати, даже забавно об этом рассуждать, понимая, что еще двадцать минут назад считал существование души абстрактной выдумкой…
В этот момент на улицу выбежали ближники Валора — и со всех ног бросились к нам.
— Господин!!!
Ректор вздрогнул — и в следующую секунду надменный владыка, давящий всех вокруг аурой своей власти вернулся.
— Мы о чем-то сейчас говорили? — быстро и очень тихо спросил он меня.
— Нет, — ничуть не колебаясь, соврал
— Проклятущий хаос, стоит потерять концентрацию… — тут свита «зверя» до нас добралась, и им уже было сказано свысока и в полный голос. — Забирайте своего лидера и ждите высшего решения о ваших проступках!
Осуждение невиновных и награждение непричастных? Запросто, в каждом из бесконечности замечательных миров!
Так. Теперь и мне неплохо бы добраться до своих. И лучше поскорее, пока не началось. Практически бессильная Общность умудрялась и умудряется в Токио наводить свои порядки через пом-помы, влезая в кучу не своих дел и следя за людьми. Надо полагать, на порядки более крутая Гея сейчас устроит куда как более бурную деятельность — только вот освоится по-минимуму. И лучше ей под руку в такой момент не попадаться.
Меня и других иномирцев, не то, чтобы заперли в том самом доме, куда нас перед своим самопожертвованием отвел Валор — просто очень попросили не гулять по улицам, пока все не устаканится. Мол де куча людей и нелюдей осталась без крова, запасы пищи частично утрачены, многие впроголодь вынуждены как-то существовать — да еще и беженцы беспризорные аж тысячами по Тщаси разгуливают. Оно нам надо по незнанию или случайно влезть в конфликт? А поскольку в качестве ответной благодарности и оружие у нас не пытались отобрать, и каждый день прямо от пуза снабжали реально вкусной едой и без вопросов влет решали другие бытовые вопросы — все благоразумно решили, что от добра добра не ищут.
Тем более, нам постоянно твердили, что богиня пришлым отрядам из иных мирова особенно благоволит за помощь в своем рождении и лично отблагодарит как только её храм достроят. Прямо, правда, с возвращением в родные миры не обещали помочь — но всячески намекали о содействии. Что ж, только дурак в таких условиях начнет нарываться на неприятности. И, похоже, все дураки остались в разрушенном подземелье в виде трупов, утилизированных хозяйственным Хаосом. Хотя-а…
В общении между собой нас никто не ограничивал и ограничить не мог, разумеется. Но часть бойцов, сражавшихся со всеми остальными бок-о-бок, делиться какой-либо информацией о себе и о своих мирах напрочь отказались. Так и сидели по своим комнатам. И по мне — совершили просто верх глупости! Ведь нет во всех мирах ничего ценнее информации. И не повысить свои шансы выжить просто поговорив было откровенно глупо. Тем более Зэта с Коннором еще в первый день затворничества разобрались, как модерировать коммуникационный чат — и, выкинули оттуда решивших отмолчаться и другие непонятные учетки.
— …«Законы мироздания тем слабее, чем ближе вы к первородному Хаосу. Мы остаёмся живы лишь благодаря памяти о нас, или вере, кому как угодно. Держитесь за воспоминания, чтобы не случилось. Те, кто слабы духом, падут первыми.» Валор это несколько раз повторил, я аж слово в слово затвердил, — процитировал Тимофей Бухлин, который «друид хаоса».
— Память, значит, — нахмурился Герех*, человек-огнемет. — Это многое объясняет.
— То есть мы все помним немного разное, причем каждый раз, когда зона Прорыва оказывалась особенно близко — воспоминания отличаются сильнее всего? — пробарабанила пальцами по столешнице волшебница Аня, даже тут, в безопасности, сидящая в остроконечной шляпе с широким полями и балахонистой мантии. По-моему, она с ними вообще не расставалась. К слову, вещички действительно могли защитить от внезапного удара, не в последнюю очередь за счет подшитого с изнанки кольчужного плетения. — Ну зашибись теперь.