Небеса подождут
Шрифт:
– И?..
– Отстегиваю мишку и обхожу всех по очереди: разливаю коньяк, прикуриваю сигары.
– А они тебя лапают?
– Они говорят о делах или рассказывают, анекдоты.
– Пока пялятся на твои прелести?
– Говорю тебе, наши старички – настоящие джентльмены. Я их обслуживаю, они наклоняются ко мне, когда я зажигаю им сигары, моя киска почти у них на носу, а им как будто все равно! Бывает, раз-другой хлопнут по попке. Выпивают по паре бокалов, выкуривают сигары и расходятся по домам. Но! Каждый из них перед уходом целует меня в щечку и дает не меньше пяти баксов!
– Ты заработала сегодня тридцать долларов?
– Сорок к концу смены. Они пожелали,
– Нужно заглянуть в "Мишку Тедди", – сказал Джек.
– Клуб занимает целый особняк, – продолжала рассказывать Хейди. – Мистер Ритц выкупил чью-то старую усадьбу. Огромный дом, весь обшит темным деревом: бар, столовые на первом этаже, отдельные кабинеты наверху, бальная зала на третьем этаже...
– Какая у них музыка?
– Вначале играет белый оркестр, но его никто не слушает. Когда они заканчивают, посетители помоложе бегут наверх, чтобы послушать черных джазменов. Я их знаю только по кличкам: Каунт, Папочка, Скорый... Жаркие Губы...
Джек поморщился:
– Я не разбираюсь в негритянской музыке.
– Они начинают с песенки вроде "Веди себя хорошо", и каждый вступает на саксофоне или на трубе. Они играют джаз, но каждый импровизирует, а заканчивают вместе. Это называется джем. Играют без нот!
– Вот чего я совсем не понимаю, – пожал плечами Джек.
– А тебе и не нужно понимать, – ответила Хейди. – Нужно просто чувствовать, притопывать ногой и двигаться в такт. Есть там одна цветная девчонка по имени Джулия Ли. Она поет "Приходи ко мне, дружок, только ко мне и больше ни к кому", и тебе кажется, что она на самом деле чувствует то, о чем поет. Еще одна исполняет "Титаунский блюз". Кстати, Джулия родом из Талсы – жила в Гринвуде.
– Ниггервиль, – опять поморщился Джек. – Лет десять назад мы спалили Гринвуд дотла. А они, значит, опять отстроились.
– Это – настоящий блюз, – вздохнула Хейди. – А еще в "Мишке Тедди" работает одна девушка из Оклахомы, устроилась примерно в одно время со мной. Такая рыжая милашка из Саллисо. Ты там бывал?
Нет, ответил Джек. В Саллисо вроде бы жил Красавчик Флойд – там или неподалеку.
Джек переехал мост, ведущий в Северный Канзас-Сити, и сказал:
– Я прочел все, что написано о Красавчике, но не почерпнул ничего нового о ремесле налетчика. И у Эммета Лонга я тоже ничему не научился. Можно подумать, есть только один способ ограбить банк. Входишь, показываешь пушку и требуешь денег.
Они ехали по Армор-авеню, в самом центре города. Джек сказал:
– Вот он, Национальный банк, рядом с бакалеей Крогера. – Ему пришлось завернуть за угол, на Свифт-авеню, чтобы найти место для стоянки. – На той неделе, – продолжил Джек, – одну сотрудницу банка, Дорту Джолли, послали на почту – видишь флаг справа? Дорте поручили получить ценную бандероль, в которой было четырнадцать тысяч долларов. Понимаешь? Банк может заказать деньги по-разному. Можно отправить машину в Федеральное казначейство, а можно оформить почтовый перевод. Если деньги везут в бронированном автомобиле, банку приходится платить. Поэтому жлобы банкиры посылают стенографистку Дорту за ценной бандеролью, а для охраны приставляют к ней городского маршала. Они выходят с почты, заворачивают за угол и подходят к банку. Вдруг в живот Дорте упирается ствол обреза, который высунут из окна машины, припаркованной перед бакалеей Крогера. Дорте велят бросить пакет. Она бросает его и скрывается в бакалейной лавке. Маршал лезет за пушкой, в него стреляют два раза, но промахиваются
– Они ушли?
– Потом их поймали.
– Когда это было?
– Говорю тебе, на той неделе. Тот банк ограбили уже в третий раз, и два раза деньги несла Дорта.
– А тебе не кажется, что после третьего раза они стали умнее и что-нибудь придумали? – спросила Хейди.
– Раз они такие жмоты, что им жалко нанять бронированный автомобиль, – ответил Джек, – они не станут тратиться и на охрану. И даже если наймут охранника, то какого-нибудь деревенщину за полтора бакса в день. – Джек извлек из кармана револьвер, передал его Хейди и велел спрятать в сумочку.
– Ты хочешь ограбить банк прямо сейчас? – спросила Хейди.
– Почему бы и нет? – улыбнулся Джек.
Они проехали триста шестьдесят миль от придорожного борделя, всю дорогу Джек твердил ей: если они хотят на какое-то время остаться в Канзас-Сити, им нужно ограбить банк. Хейди спросила: разве Джек не знал, что придется удирать в спешке? Разве не отложил денег на первое время? Конечно, ответил Джек, в его "паккарде" тысяча баксов, спрятаны в запаске. Всякий раз, когда он что-то планирует заранее, у него ничего не выходит. Взять хотя бы тот случай, когда он решил похитить отцовскую подружку. Но пока кривая вывозит, так что не о чем волноваться.
Сейчас, сидя в том же двухместном "форде"-родстере на Свифт-авеню в Северном Канзас-Сити, Хейди думала об ограблении банка.
– А никак нельзя без ограбления? – спросила она.
– Я уже объяснил тебе, почему ограбление нам необходимо, – ответил Джек.
– Но я сейчас хорошо зарабатываю.
– Достаточно, чтобы хоть как-то прожить, но для меня это не деньги.
– Я еще никогда не грабила банков.
– Зато ты убила человека и положила его на рельсы.
– Это было совсем другое, – тряхнула волосами Хейди. – Они собирались убить нас с Нормом.
– Другое, – кивнул Джек, – потому что для того дела нужно было гораздо больше храбрости. Солнышко, грабить банки – пустяки. Пошли, раньше войдем – раньше выйдем.
Они завернули за угол, подошли к банку и вошли внутрь. Небо на улице заволокли облака; вот-вот пойдет дождь. В банке ярко горел свет, отражался от мраморных стен: четыре окошка, и только за одним – кассирша, молодая блондинка. Сзади, в кабинке, за низкой перегородкой, управляющий склонился над бумагами, по залу расхаживал охранник, тощий лысый старикашка в серой форме, которая явно была ему велика. Джек подошел к охраннику. Тот остановился, заложив руки за спину; из кобуры на бедре торчала рукоятка пистолета.
Джек с незажженной сигаретой во рту, руки в карманах, подошел поближе, спросил, не найдется ли огоньку. Старик похлопал себя по карманам, покачал головой. Джек тянул время.
– Понимаете, – сказал он, – у меня только одна рука, я не могу прикурить, – и вытащил из кармана левую руку, в которой был зажат спичечный коробок. – Вы не зажжете мне спичку?
Охранник взял коробок, Джек повернулся к Хейди:
– Отойди назад!
Хейди подошла к блондинке; та улыбнулась и спросила:
– Чем я могу вам помочь?