Небесная дева
Шрифт:
– Ветер!
– позвала ещё раз.
– Покушай.
Он замер, обернулся.
– Вьюнка?
– удивлённо спросил он, будто моё появление здесь является чем-то необыкновенным.
– Доброго утра! Позавтракаешь?
– решила повторить, потому как сомневалась, что меня слышали.
– Некогда. Я хочу испытать пташку до поединка.
– Зачем?
– Хочу тебя прокатить.
– Но...
– попыталась возразить, что разве не подождёт окончания боя?
– Никаких "но", если победит другой, тебе не позволят
– Зачем, Ветер?
– не понимала я.
– Чтобы ты верила в меня.
Ох, Ветер! В груди защемило. Хочет очаровать меня, чтобы я радела только за него.
Решив не надоедать, я отправилась стряпать обед.
Закончив со всеми приготовлениями, накрыла на стол и только хотела присесть, чтоб заняться свободное времечко шитьём, как почувствовала чей-то взор.
Страха не было, наверное, змейка внушала спокойствие. В дверях стоял Ветер.
– Закончил?
– спросила, зашивая дырку.
– Да. Уже и опробовал. Всё хорошо. Идём.
– Обед уже готов, осталось немного потомиться ему, - я спрятала под швы ниточку и обрезала её.
– Вот и хорошо. Идём.
Я убрала шитьё, переложив зашитые отцовские портки в сундук с чистым бельём.
– Мне во что-то переодеться?
– уточнила у жениха, пока не ушли.
– Нет, не нужно, - ответил он. Выглядел довольным. Прямо светился от счастья.
Я взяла несколько пирожков, только из печи, с собою. Вручила жениху три и сама съела один. Отказываться не стал. Тут же засунул в рот.
Пташка представляла собою ласточку с узкими крыльями, внутри тельца которой была пустота с подобием седушек.
Нам полагалось туда сесть. Мест было всего шесть парных.
Мы заняли два передних. Жених привязал меня длинным полотенцем, а потом и себя.
– Готова?
– К чему?
– К полёту.
– А можно как-то подготовиться?
– Ладно, считаем, что готова.
Птаха двинулась с места, вдруг сверху появилось подобие половинки мыльного пузыря, накрывшее нас единым колпаком.
А потом просто сорвалась вниз, точно ласточка, вылетающая из своего гнезда. У меня захватило дух. Уже почти долетев до воды, мы вдруг задрали голову птахи вверх и полетели к облакам.
В какое-то мгновение перевернулись вверх ногами, оказавшись над бескрайней необыкновенно голубой водой. Какая красота! Вдали виднелись деревья, подпирающие облака, а ещё я увидела китов. Таких огромных, выпускающих тучи брызг, вылетающих из воды. Вблизи нас они не водились, но бабушка рассказывала, что однажды видала и даже общалась с ними.
Улыбка не сходила с моего лица.
– А мы можем спуститься к китам?
– спросила я жениха.
– Можем, только птаха не должна опускаться на воду, иначе не взлетим.
– А меня высадить можешь?
Коварная улыбка появилась на лице жениха.
– Что?
– с опаской спросила я.
– Обещаю тебе ещё не один полёт,
Так не честно! Я же не могу повлиять на его победу.
– Ты согласна выйти за меня замуж?
– Да. Только как я могу помочь тебе выиграть?
– Я же сказал. Верь в мою победу.
– Хорошо, Ветер.
– Нам пора возвращаться.
Я кивнула, и Ветер развернул пташку. Посмотрела на его сосредоточенное лицо. Зелёные рисунки стали уже проступать.
С трудом отвела от него взгляд. Да что со мной такое? Я с ним знакома чуть больше одного дня, а хочу за него замуж, отказывая Зорку, с которым целое лето* встречалась.
Вернувшись, мы как раз поспели к столу. Матушка взяла на себя обязанность выставить кушанья на стол. Все уже сидели с ложками, ожидая своей очереди, поскольку дотягивались не все. Но отец медлил. Мы вошли с Ветром одновременно, извинились, поклонились.
– Садитесь, дети, - велел батюшка.
Расселись, как и прежде, на свои места. Ветер был напротив меня, ведь матушка уступила своё место по шуйцу от отца.
Батюшка поблагодарил Рода, светило наше, землю-Матушку и даже луны, мы все так же про себя подумали об этом. Только после этого начали есть, пустив хлеб по колу. Каждый отламывал ломоть, передавал другому. Потом взялись за первое, пока не съели, затем я выставила из печи второе. На третье пустила пироги да чашу со взваром.
– Благодарствую, дочка, за сытный обед, - отец встал из-за стола да поклонился мне. Впервые кланяется. В груди стало нечем дышать. Неужто прощается?
Притянул меня к себе, обнял, да и Ветра притянул тоже.
– Благословляю вас, дети мои. Пусть Род будет благосклонен к вам.
На бои пришли все, размещаясь на разных ветках, чтобы обзор был хорошим. Меня усадили на середину лавки за стол. По бокам сидели отец, дед Бажен, отец Зоркого Ока и Мрака, а также двое других чужаков, лично не заинтересованных.
Вот такие судьи.
Отец сразу внёс предложение насчёт боёв, что либо два боя одновременно провести, либо по очереди. Ну а потом уже третий. Так была возможность немного отдохнуть перед третьим боем, правда, не у обоих конечных бойцов. Поэтому, посоветовавшись, пришли к мнению, что проводить будут одновременно два боя. И наш боец против чужака. Мрака поставили против Ветра, а Зорка против Орлика.
Объявили правила. Убивать нельзя, раны наносить - тоже. Из оружия можно было лишь ровные сухие ветки использовать, дар был под запретом. Победа засчитывается, ежели побеждённый не встаёт при счёте до десяти.
И началась битва. Дабы не показывать своего интереса к Ветру, я решила закрыть очи. Так односельчане не посчитают меня предательницей.
Вороны внимательно наблюдали за обеими парами, вот только радели они не за того. Поэтому постаралась поставить между ними и мною стену, дабы не слышать их болтовню.