Небесная дева
Шрифт:
Все уже сели в пташку, сопровождающие отошли. Остался лишь Зорк неподалёку.
На тяжёлых ногах подошла к нему.
– Зорк.
– Вью.
Молчим.
– Зорк.
– Вью.
Вновь тишина. Даже поговорить не о чем.
– Помнишь, ты говорил, что моё счастье тебе дороже своего?
– нашла, что сказать.
– Помню.
– Мы о многом мечтали, но вышло всё иначе.
– Давай сбежим?
– вдруг предложил он. Вот только раньше предложение было заманчивое. А сейчас - всё не то. Кроме боли в сердце ничего не осталось. Не лежала душа больше к этому молодому
– Нет, - подумала, что хочу объясниться.
– Поздно, Зорк. Я ношу под сердцем его дитя. Наше дитя.
– Я воспитаю его как своего.
– Нет. Прости. Ты поступил подло. Ты убил во мне все те нежные чувства, опозорив на всё селение. Как ты мог?
– Ты сказала, что простила.
– Так и есть. Я также сказала, что больше тебя не люблю. Потому что ты убил нашу любовь.
– А если бы я тогда не сказал тех слов?
– Возможно, я бы сбежала до свадьбы. Но не после. Извини. Но теперь я принадлежу другому. И я хочу этого.
– Ты его любишь?
Я вздохнула. Боюсь теперь любить. Слишком больно вышло с Зорком.
– Он хороший друг. И он меня не обидит.
– А я обидел, - он не спрашивал. Утверждал.
– Да.
– Прости. Я не достоин тебя.
– Да, недостоин. Ты сам всё испортил. Надеюсь, что найдёшь ту, которой захочешь соответствовать и не разрушишь всё, как со мною. Прощай!
– Будь счастлива. Возможно, ты сможешь его полюбить.
Вновь вздыхаю.
– Благодарю. Надеюсь, что ты искренне говорил.
Я не оборачивалась. Но на душе стало легче. Совесть моя теперь чиста. Вот только отчего же так больно?
Забралась в пташку. Пришлось потеснить Теньку. Она повёрнута была лицом к хвосту пташки, а я - к Ветру.
Муж обернулся ко мне.
– Готова?
– Да.
– Не знаю, говорили ли вам мужья, но сильный ветер будет трепать пташку. Вы привязались? Если вдруг падаем в воду, то узлы легко развязываются. Тянем за длинный конец. Остановок не будет, поэтому, надеюсь, вы все готовы, - Ветер давал указания.
Я кивнула. Остальные, похоже, тоже.
– Плавать, надеюсь, все умеют?
– спросил он с улыбкой.
Остановился взглядом на каждой женщине. А ведь мы теперь все уже мужние, больше не девицы.
Эх, прощай, девичество!
Ветер ещё раз проверил девчат, что привязаны они хорошо. Задержался на мне. Слегка сжал мою ладошку. Сел на своё место. И мы выпорхнули.
Внутри всё ухнуло вниз. Девушки завизжали.
А Ветер... Ветер поймал поток воздуха, опустился почти к самой воде, а потом взмыл ввысь.
Услышала мыслеречь. Они предлагали сопровождать нас.
"Мы далеко летим. Вы можете нас проводить до соседних вод," - сказала им, не желая, чтобы они уплывали в неизведанные дали.
Тут вспомнила про нависшую опасность. Кажется, о каких-то подводных змеях говорили Изобретатели. Решила спросить у друзей-дельфинов.
Получила ответ: в наших водах никого настолько опасного, чтобы людей ели, нет. Те, кто пропали, скорее всего, забрались в чужие воды.
Я же постаралась припомнить случаи исчезновения. Девица пропала на гулянке. Народу было много, все веселились возле священного древа. Хватились её уже дома родители. С парнем она недавно
Один мальчик пропал во время учёбы. Учитель недоглядел, когда дети по очереди прыгали в воду. А когда вылезли на дерево, кого-то не оказалось.
А что с девочкой было, не припомню. Надо будет спросить у Теньки. Но сейчас разговаривать было невозможно. Ветер вокруг нас шумел так, что собственного голоса было не слышно. Я обернулась к подруге, как-то слишком навалилась она на меня. Я её и принялась теребить, развернула лицом к себе. Она была бледна. и глаза с трудом открывала. Неужто ей плохо? Но почему? Не желая беспокоить супруга, стала разворачивать тело Теньки. Жаль, что защитное поле Ветер не выставил, тогда можно было б хотя бы поговорить. Повернулась к другим девочкам, то ли спят, то ли не поймёшь. Я же себя ощущала прекрасно.
Теньку, стараясь, не развязывать до конца верёвки, усадила перед собой.
Так мы и летели. Долго. Пока сон не сморил и меня.
Примечания по главе:
Мара* - морок, иллюзия.
Глава 7
Проснулась я от того, что красное солнышко светило в очи. Тенька тоже заворочалась. Внизу, под нами, казалось всё такое же море, как и прежде. А вот деревья раскиданы кучками, много деревьев. Некоторые даже переплетались своими кронами. А ещё я такого никогда не видела, но дерево будто сияло изнутри. Конечно, можно было предположить, что это солнышко просвечивает сквозь крону. Вот только огоньки были жёлтыми, а не красными, как закат.
Неужто мы почти долетели?
Правда, это почти продлилось до самых сумерек. Я взглянула на девчат - Дана и Мрия сидели лицом к голове птицы. И разглядывали окружающую природу.
Ветер посадил пташку резко, и мы бы ударились, если б я не сделала упор руками. Мой жест повторили другие девочки.
Прилетели домой? Волнение тут же с головой накрыло. Супруг помог мне выбраться из пташки, а вот остальным так и бледным девочкам помогали их мужья. Девочки, крепко уцепившись в своё добро, шатались, пришлось их крепко держать. Думается, в их узелках было такое же приданое, как и у меня. Интересно, а супруг выбросил в море сундучок с постельным бельём? Надо будет спросить.
Меж тем все уже покинули ветку. Остались лишь мы с Ветром.
Он достал из сундука, стоявшего у ствола дерева, моток верёвки и стал привязывать пташку к дереву. Зачем?
– Тут ветра очень сильные. Запросто может унести, - пояснил он, увидев моё любопытство.
– Как себя чувствуешь?
– Превосходно! Натёрла только одно место...
Муж же загадочно улыбнулся. И о чём он думает?
– Мы домой прилетели?
– тихо спросила я. Говорить об этом было как-то неловко. Какой он дом? С родителями жить придётся? У нас обычно молодым загодя ставили дом, сразу после сговора. Поэтому отменить свадьбу было нельзя. Правда, не всем. Ежели родители были стары и это был их младший сын, то селились вместе. И подобное пугало меня.