Шрифт:
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== Глава 01. Последний ливень ==========
Пролог
Шелест дождя за порогом утих, только ветер тоненько повизгивал, налетая с неожиданной силой на дверную завесу. Она трепетала и раскачивалась, и холод расползался по комнате вместе с запахом сырой земли и опавших листьев.
– Неужели стихнет до вечера? – Рэндальф осторожно выглянул из-под завесы и шарахнулся назад, прижимая к макушке намокшие уши. Милена высунулась из-за груды свитков и покачала головой.
– Все воды небесных озёр устремились к земле, - нараспев проговорила
– Хвала богам, - отозвался тот, вытирая уши. Его мех слипся и тускло блестел в свете кристаллов-церитов.
– После этого лета земля долго ещё не напьётся, - вздохнул он, придирчиво разглядывая лапы – не осталось ли излишней влаги?
– На зиму, кимеи, надо нам переселяться повыше, - рассеянно заметила Милена, поднимая перо над исписанным до половины свитком. – Иначе смоет все наши летописи прямиком к Великому Змею.
Капли с новой силой забарабанили по крыльцу. Рэндальф плотно задёрнул дверную завесу и забрался в угол, отряхиваясь от мелких брызг.
– Хороший свиток, - Милена выкопала из груды на столе скукоженный, будто обгоревший кусок папируса и поднесла к светильнику. – Жаль, коротковат. Что же, он ничего не сказал больше?
– Он вообще не слишком разговорчив, - пожала плечами Кемина. – Да и найти его непросто. А его соплеменники нескоро ещё смогут вспоминать это лето без дрожи. И немудрено…
– Д-да, храни нас Омнекса, - Рэндальф опасливо поёжился и покосился на прикрытое окно. – Храни нас Омнекса от неба, текущего кровью, от ядовитого света и от жизни в недрах солнца! Как вы думаете, кимеи, хватит этих ливней, чтобы в пустынях Кецани пробилась трава?
– Увидим, - пробормотала Милена, разворачивая чистый свиток. – Очень давно там растёт только пламя…
Год Каринкайес. Месяцы Дикерт – Элани
Глава 01. Последний ливень
Короткий белый высверк озарил затопленные поля, чёрные деревья, блестящие каменные глыбы на краю обрыва, - и оглушительный раскат грома прокатился от края до края неба, отражаясь от жёлтых приречных скал. Одинокий куман – большой полосатый ящер – припал к земле, сердито махая хвостом, и вскинул голову, огласив пустынное поле гневным рёвом. Сверкнула ещё одна молния, и громовой раскат заглушил обиженный рык.
– Хссс, - наездник кумана укоризненно качнул головой и легонько ткнул ящера пяткой в бок. Куман, отфыркиваясь от дождевой воды, пригнул голову к земле и помчался дальше, размеренно махая хвостом из стороны в сторону. Его лапы по щиколотку тонули в потоке, сбегающем по мощённой каменными плитами дороге. Вся она стала руслом большого ручья – и наездник из-под мокрой накидки настороженно разглядывал плиты и клокочущие вдоль обочины грязевые реки.
Всё поле – от огороженного обрыва и до тающих в ночном мраке дюн, поросших тамариском – кипело и бурлило сейчас, по колено затопленное многодневными ливнями. Чёрная вода металась в руслах перекрытых каналов, не находя пути к реке, обрывки жёлтой прошлогодней травы неслись по течению и кружились в водоворотах, путались в лапах ящера. Все звуки тонули в шуме бесчисленных потоков, и всё растворялось за стенами дождя, обступившими путника со всех сторон. Только каменная дорога, прямая, как стрела, сияла из-под мутной воды неярким жёлтым светом.
– Хшш! – всадник натянул поводья, и ящер привстал на задних лапах,
Ослепительная молния рассекла небо, ветвясь и извиваясь, и вонзилась в землю за дюнами, высветив на мгновение смутные очертания отдалённых холмов. От грохота, как показалось путнику, колыхнулся весь южный берег Симту – и грязевая волна, захлестнув дорогу, едва не сбила кумана с ног. Ящер запрыгал, высоко поднимая голенастые лапы, путник замотал головой, еле слышно шипя. Мерцающие из-под накидки глаза щурились на далёкий округлый холм, но тщетно – пустыня снова утонула во мраке.
– Хсс! – наездник пришпорил ящера и зябко передёрнул плечами. – Пессчаная Улитка, ссожги меня Кеосс! Прямо в вершшину, как в мишшень! К утру там будет руссло реки!
Куман согласно рыкнул и ускорил шаг. Вдалеке в тусклом свете придорожных кристаллов уже проступали из темноты очертания высоких стен и башен, подобных скалам. Белесый сполох молнии отразился от огромных золотых пластин, покрывавших стену, - могучая крепость Эхекатлан, как гора, возвышалась над бесконечными затопленными полями. Чешуйчатый всадник довольно хмыкнул и щёлкнул языком, подгоняя кумана.
В тени крепостной стены путник сам себе казался крохотным, и даже ящеру как будто стало не по себе, и он вытянул шею и высунул тонкий язык, ощупывая мокрый воздух. Ворота Эхекатлана были заперты, - не следовало и ждать иного на исходе зимних ливней! Массивные каменные плиты закрыли собой широкий проём, преградив дорогу, но одна из узких брешей в основании привратной башни была прикрыта только толстой циновкой – и странным желтоватым свечением, играющим на камнях. Немигающие глаза путника неярко сверкнули.
– Хаэ-э-эй! Ссилы и сславы Городу Ветра! – его крик потонул в раскатах грома и плеске воды, но те, кто скрывался за бойницами и под соломенным навесом над высокой стеной, услышали его. Жёлтый свет погас и вспыхнул снова – уже по ту сторону завесы, отразившись от широкого наконечника копья в руках у краснокожего ящера-Гларрхна. Демон-страж с лестницы заглянул в комнатёнку у основания башни, смерил пришельца задумчивым взглядом и неохотно указал на него копьём. Второй хеск, не прикасаясь к оружию, повернул руку ладонью вверх. Свет сочился меж его пальцев, то вспыхивая, то угасая.
– Кого боги прокляли не спать среди ночи? – беззлобно усмехнулся Гларрхна-маг, и пришелец ухмыльнулся в ответ, приподняв капюшон.
– Ссилы и сславы!
– Хифинхелф, - качнул головой красный хеск, складывая пальцы в кулак и прикасаясь к груди. – Так я и думал. Хвала богам, ночь тёплая, но я бы без лодки за ворота не выходил. Хаэй! Пусть он идёт!
Наверху, за смотровым проёмом, блеснула позолоченная пластина брони.
– Друг Сонкойока? Вот же нет вам покоя… - сонным голосом пробормотали из окошка, тихо заскрежетала каменная плита, мокрый ветер ворвался в башню. Куман фыркнул, пригибая голову к земле – струи дождя вновь полились по его морде, затекая в приоткрытую пасть. Хифинхелф взлетел в седло, щёлкнул языком, подгоняя ящера. Скрежета за спиной он не услышал – плиты не сомкнулись, башня осталась открытой – как и дорога в затопленные поля и тамарисковые дюны.