Небо в рублях

Донцова Дарья

– Ну теперь точно ясно, – вздохнула Рая, – таблетками объелась. Обожралась дряни, все хотела красавицей быть, а теперь лежит в гробу, стройная аж некуда. То-то Лизавете радость.

– А почему Лиза ненавидела Фаину?

Раиса скривилась.

– Характер у бабки был жуткий. Хоть о покойниках плохого и не говорят, но хорошего о ней сказать нечего. Вечно она за всеми шпионила, а потом Ми свои наблюдения высказывала. Ника тоже не сахар, но она намеками беседует. И потом, с Вероникой ведь подружиться можно, если ей поддакивать. Вот у меня с ней

отличные отношения, а с Фаиной было никак не договориться. Каждый раз она как сядет в столовой, как начнет гадости говорить… и ведь простушкой прикидывалась. Но один раз такое учудила! Лиза ее с тех пор просто видеть не могла.

Шел концерт эстрадный. Хозяева сидели, а Раиса из кухни выглядывала. Слышит, Ника говорит:

– Какое у этой певицы платье красивое.

– Вся грудь наружу вываливается, – фыркнула Лиза, которая органически не переваривала, если при ней кому-то делали комплимент.

– Бюст роскошный, отчего не показать? – мирно откликнулась Ника. – Сейчас такое не возбраняется.

– Резиновая клизма, – обозлилась Лиза.

– Кто? – наивно осведомилась Ника.

– О господи… – прошипела Лизавета и, плюхнувшись на диван, пояснила: – Певичка твоя, красавица, вшила силикон и теперь красуется!

– Это очень вредно, – покачала головой Милада, – даже опасно. Никто не знает, что случится с женщиной, которая носит имплантаты, лет эдак через сорок.

Лизавета рассмеялась:

– Будет безумной, сморщенной старухой, как Фаина, а грудь колесом!

Свекровь Милады слегка порозовела, но, ничего не сказав, продолжила пить пустой чай, без сахара и конфет.

– Не понимаю я этой истерики вокруг груди, – продолжила Ми. – Неужели на самом деле принципиально, какова она? Главное, чтобы человек был хороший. Надеюсь, девочки, вам никогда не захочется ложиться на операционный стол.

– Ну уж нет! – поежилась Настя. – Брр!

– Тебе и не понадобится, – хихикнула Лиза, – уж сейчас у тебя третий размер, а годам к двадцати отрастишь вымя, как у коровы. Не увеличить, а уменьшить захочешь. Вот у меня идеальная форма!

Настины глаза медленно начали наливаться слезами, Милада слегка растерялась, и вдруг Фаина, молча хлебавшая чай, сказала ехидным голоском:

– А сколько она тебе стоила?

– Кто? – не поняла Лиза.

– Идеальная форма груди, – склонила по-птичьи голову набок старушка. И добавила: – У тебя же силикон вшит.

– С ума сошла? – лениво спросила Лиза и сладко потянулась на диване.

– Нет, – не сдалась Фаина, – операция была сделана. Как только Кит тебя первый раз сюда привел, я мигом отметила: у нас в доме появилась силиконовая долина. Хочешь, объясню, отчего пришла к такому выводу?

– Заткнись! – рявкнула Лиза.

– Говори, – велел Никита, – раз уж начала, высказывайся.

Фаина захлопала глазками.

– Мальчик мой, а ты разве не понял? На ощупь-то такая грудь неестественна.

– Похоже, ты лесбиянка, – заржала Лиза, – коли на ощупь бюст оцениваешь.

Фаина отодвинула чашку.

– Нет,

я жила с мужем и пользовалась огромным успехом у лиц противоположного пола. Моя былая красота не хирургическая. Смотри, Кит, Лиза сейчас лежит на диване, на спине…

– Да, – ответил Никита, – и что?

– А то! – с торжеством заявила старуха. – Нормальная грудь, даже очень молодая и упругая, в таком положении слегка «растечется», а резиновая не изменит форму. Это раз.

Лиза быстро села.

– Дура. Могу сейчас снять кофту, и увидишь, никаких шрамов нет.

– Ага, – кивнула Фаина, – верно, маленький разрез делают в подмышке. Там, под рукой, отметина и найдется. Я по телику передачу смотрела про подобные операции. Загляни, Никиточка, своей, так сказать, жене под лапки и обнаружишь интересное. Думал, у тебя супермодель? Ан нет, с надувной игрушкой спишь.

Лизавета налилась краснотой.

– Господи, – всплеснула руками Ми, – если это правда, то следует вынуть протезы! Лизонька, пойми, они провоцируют онкологию.

– Врет она! – заорала Лиза. – У меня от природы совершенные формы!

– Резиновые, – стояла на своем Фаина.

– Дура!

– А ты детище хирургов, – заявила старуха. – Небось и в губы гель вкачала, и в зад. Кит, тебе не противно, а? Лежишь с любимой в кровати, обнимаешь, а она наполовину коврик из ванной, такая же ненатуральная и каучуковая.

– Каучук не синтетика, – растерянно уточнила Ми, – его получают из смолы дерева.

– Ну-ка посмотрим, – рявкнул Кит.

Не успели окружающие сообразить, что сейчас случится, как муж добрался до жены, прижал ее одной рукой к дивану, а второй задрал кофту супруги. Обнажилась идеально красивая грудь, вздымавшаяся вверх, словно хвост довольной жизнью кошки.

– И где шрамы? – воскликнул Никита, крепко держа извивающуюся Лизу.

Фаина резво подскочила к вопящей девушке.

– А вот они, котик, – ткнула она сухоньким пальцем в подмышку Лизаветы. – Ну, точно! Один справа, другой слева! Это раньше хирурги предательские следы прямо на виду оставляли, а сейчас прячут, наука идет вперед семимильными шагами.

– Похоже, бабка не врет, – протянул Кит и, отпустив верещащую женушку, покинул комнату.

Лизавета вскочила с дивана, схватила стоявшую на низеньком столике лампу и швырнула в Фаину, старуха ловко увернулась и ужом выскользнула через стеклянную дверь на террасу. Милада вцепилась в невестку, Настя бросилась на помощь маме, Раиса вылетела из кухни…

– Хороша история? – спросила домработница, ставя чашку на стол.

– Да уж, – покачала я головой. – Думаю, после подобной беседы Лиза действительно не могла испытывать к Фаине добрые чувства.

Рая хмыкнула.

– Ага. Но вот странность: через пару месяцев они помирились. Фаина перестала на Елизавету налетать, а та с бабкой прямо-таки сюсюкала. Странно, да?

– Да, – подтвердила я. – Интересно, почему в их отношениях поворот случился?

Рая огляделась по сторонам и прошептала: