Небо в рублях
Шрифт:
– Рая, – сердито прогудел он, – ну сколько можно лясы точить! Где мой кофе? А чего это вы тут замерли, рты разинули? А? Эй, идиотки!
Я тихо села на газон. В голове словно заработал пропеллер, слова молодого хозяина доносились сквозь противно ровный гул.
– Ника разбилась, – всхлипнула Рая. – Ее таки Лиза из окна вытолкнула. Все ж слышали, как она кричала: «Вниз скину». Правда?
Я машинально подтвердила:
– Да, они на лестнице жутко поругались, очень хорошо помню. Ника Лизе какие-то непонятные намеки делала, про брачное свидетельство
Лицо Никиты поменялось на глазах. Сначала заострился нос, потом щеки прилипли к зубам, губы превратились в нитку, глаза ушли под брови.
– Что за чушь вы тут обе несете? – вдруг ставшим писклявым голосом спросил он Раю. – Где мой кофе, говорю? И где Лиза?
– Лиза уехала, – пробормотала я, испытывая огромное желание лечь в траву и заснуть прямо на газоне. – Очень торопилась, ворота не закрыла. Сумка на сиденье стояла.
– Сумка? – переспросила Рая.
– Ага, огромная, дорожная, – уточнила я.
– Вы, дуры, мне надоели! – заорал Кит. – Уволю всех! Ника, иди сюда! Эй, бабушка, ау! Ника!!!
– Она там, на дорожке, – обморочным голосом добавила я.
Никиту смело с террасы. Проходя мимо меня, он пообещал:
– Выпру прямо сейчас, припадочная!.. Понанимали… Это что? Кто? Кто? Мама-а-а!
Наверное, следовало на его вопросы ответить: «Говорила же, там Ника», но у меня, словно у механической игрушки, кончился завод.
Секунду Никита стоял, издавая совершенно нечленораздельные крики, потом они трансформировались в слова, и Кит бросился к Рае, бестолково повторяя:
– Но нет! Так зачем? Зачем? Зачем? Скажи, это Лиза, да? Лиза? Правда? Ее столкнула Лиза?
Поломойка обняла хозяина.
– Пойдемте в дом, – забубнила Рая, – вот так, аккуратненько…
– Она мертва? – всхлипнул юноша.
– Ну… в общем… – замялась домработница.
– Милая, зачем? Зачем? Зачем? – начал автоматом твердить Кит.
Потом он принялся трясти головой и пытаться присесть прямо посреди дороги.
– Скорей, помоги! – заорала мне Рая.
Я вскочила и бросилась к домработнице. Кое-как мы вдвоем доволокли потерявшего всю импозантность и красоту Никиту до гостиной и уронили его на диван.
– Только не уходите, – взмолился Кит, – мне страшно. Ната, ты где?
Раиса с тревогой взглянула на хозяина.
– Хотите, чтобы я позвонила вашей бывшей жене?
– Господи, – выдохнул Смоляков, – что теперь делать-то надо, а?
– Вызвать милицию, – мрачно ответила я. – А еще лучше «Скорую», и как можно быстрей, а то мы даже не удостоверились в смерти Ники. Вдруг старушка еще дышит!
Никита резко сел на диване.
– Дура! – гавкнул он. – Какая милиция? Вот кошмар! Едва сообщим о происшествии, как менты журналюгам стукнут: в доме Смоляковой несчастный случай с летальным исходом. Понаедут, камер понаставят, лай поднимут… Боже, боже! Потребуют комментарии от матери, и где она? Беда! Беда! Беда! Нет, никакой милиции! Раиса, бегом в сарай, бери лопату! Ты, как тебя там
Меня затошнило.
– Вы хотите зарыть несчастную в саду?
– Именно так.
– С ума сошли?
– Молчать! Идиотка! – заорал Кит. Потом, опомнившись, быстро сказал: – Денег дам, много.
– Не получится скрыть происшествие, – упорствовала я. – Рано или поздно кто-нибудь спросит: «А где Ника? Отчего ее не видно?»
– Кто? – налился краснотой мерзавец. – Кто спросит? У бабки нет ни подруг, ни родственников!
– Вернется Настя, – попыталась я вразумить негодяя, – и Милада из командировки приедет. Как объясните отсутствие бабушки? И потом, может, она все же жива.
– Тем более закопать… – засуетился, вскакивая на ноги, Кит, – иначе беды не оберемся… Скандал на всю Москву…
Раиса подошла к хозяину и неожиданно легко усадила того назад на диван.
– Вы пока в себя придите, – сказала она, потом повернулась ко мне и совершенно спокойно продолжила: – Не обращай внимания, он чушь несет. Ясное дело, никто старуху сейчас закапывать не пойдет!
Кит выпучил глаза.
– Ната! – вдруг завизжал он. – Ната!
Раиса горестно вздохнула и пихнула сына Смоляковой, тот упал вниз головой, распластался на диване и притих. Домработница заботливо прикрыла его пледом и сказала:
– Вот так всегда! Стоит неприятности случиться, как он сначала вразнос идет, потом бывшую жену зовет, видно, она для него до сих пор много значит. Лизу прямо перекрючивает. Никита и ее иногда Наташей называет, думаю, не нарочно, но от этого только обидней. Ладно, он сейчас спать будет. От нервов вырубился, перепугался, бедняга.
– Надо вызвать милицию и «Скорую», – тупо твердила я.
– Нет, надо позвонить в издательство, – ответила Раиса. – Милада всегда говорит: «Если беда, мигом сообщите в «Марко».
– Господи, – простонал Никита, – моя голова! Райка, принеси таблетку, сейчас череп треснет.
– Вы не спите? – спросила Раиса.
– Ясное дело, нет, – зашевелился Кит. – У меня вроде обморок случился, кричал сам не знаю что… Извините…
Я безмерно удивилась – совершенно не ожидала от хамоватого Никиты подобных слов.
– Пожалуйста, – ласково произнесла Рая, – придите в себя и позвоните в «Марко».
Никита сел.
– Верно, тащи телефон, надо звать службу безопасности.
Домработница метнулась за трубкой, Никита быстро набрал номер.
– Алло, – хриплым голосом произнес Никита, – Михаил Сергеевич, Смоляков беспокоит. У нас тут форс-мажор…
Пока Никита уже довольно связно объяснял ситуацию, мы с Раисой стояли не шевелясь.
– Ага, ага, ага… – повторял парень в трубку. – Ага, ага… ясно, хорошо…
Потом он отшвырнул трубку и сказал, глянув на меня:
– Э… как вас… забыл…
– Даша, – напомнила я.
– Да, извините, Даша, поднимитесь в спальню моей матери и отыщите на книжных полках «Справочник терапевта».