Шрифт:
Джон УИНДЕМ
НЕДОГЛЯДЕЛИ
– Прендергаст, - деловито сказал директор департамента, - сегодня истекает срок контракта ХВ 2823. Займитесь-ка им, пожалуйста.
Роберт Финнерсон умирал. Раза два или три в прошлом у него бывало впечатление, что он умирает, - он пугался и неистово протестовал в душе против этой мысли, но на этот раз все было иначе: он даже не пытался протестовать, так как знал, что это всерьез. Однако как глупо умирать в шестьдесят лет и еще глупее в восемьдесят... Тогда кому-то другому придется постигать все, чему его научила жизнь, а его собственный жизненный опыт будет выброшен
Так рассуждал Роберт Финнерсон, лежа на высоко взбитых подушках в полутемной комнате и терпеливо ожидая своего конца, когда вдруг каким-то образом почувствовал, что больше не находится в комнате один, что появился кто-то посторонний. Роберт с трудом повернул голову и увидел худощавого человека, похожего на клерка. Роберт никогда раньше его не видал, но это внезапное появление нисколько не удивило его.
– Вы кто?
– спросил он незнакомца.
– Пожалуйста не пугайтесь, мистер Финнерсон, - произнес тот.
– А я и не думаю пугаться, - ответил Роберт несколько раздраженно, я просто хочу знать, кто вы такой.
– Меня зовут Прендергаст, если это что-нибудь вам говорит...
– Ничего не говорит. И что, собственно, вам от меня нужно?
Скромно потупив глаза, Прендергаст объяснил, что руководители фирмы, на которую он работает, хотели бы сделать мистеру Финнерсону деловое предложение.
– Поздновато спохватились, - коротко ответил Роберт.
– Конечно, конечно, в любом другом случае, но это предложение особого рода и оно может все-таки вас заинтересовать.
– Не вижу как. Но в чем там дело?
– Ну, знаете ли, мистер Финнерсон, мой босс считает, что ваша э-э... кончина, так сказать, должна состояться 20 апреля 1963 года, то есть завтра.
– А я и сам это подозревал, - сказал Роберт спокойно, с удивлением замечая, что ему следовало бы проявить некоторое волнение.
– Очень хорошо, сэр. Однако у нас имеются сведения, что вы внутренне протестуете против этого естественного хода вещей.
– Как тонко подмечено, мистер Пендельбус!
– Прендергаст, сэр, но это не имеет значения. Важно то, что вы владеете неплохим состоянием. А как гласит народная мудрость, с собой ведь его не унесешь, не так ли?
Роберт Финнерсон посмотрел на своего визитера более пристально.
– Чего вы, собственно, добиваетесь?
– спросил он.
– Все очень просто, мистер Финнерсон. Наша фирма готова пересмотреть указанную дату - за приличное вознаграждение, разумеется.
Роберт был уже так далек от нормального человеческого существования и восприятия, что не увидел в этом предложении ничего сверхъестественного.
– Насколько пересмотреть и за какое вознаграждение?
– деловито спросил он.
– Ну, у нас существует несколько вариантов. Мы склонны предложить один из последних - очень выгодный, основанный на желании, высказываемом многими людьми, находящимися в положении, аналогичном вашему.
– Понятно, - сказал Роберт, смутно вспоминая легендарные сделки, о которых где-то читал.
– А в чем здесь подвох?
Прендергаст слегка поморщился.
– Да никакого подвоха. Просто вы сразу же передаете нам семьдесят пять процентов своего теперешнего капитала.
– Семьдесят пять процентов? Ну и ну! Что ж это за фирма такая?
– Это очень древнее учреждение. У нас было много почтенных клиентов. В старые времена мы больше торговали на основе, так сказать, бартера. Но с развитием коммерции мы несколько изменили свои методы. Мы нашли, что иметь денежные вклады гораздо выгоднее, чем приобретать души - особенно учитывая их теперешнюю низкую рыночную стоимость. Это обычно устраивает обе стороны: мы получаем капитал, который, как я уже говорил, нельзя унести с собой, а вы можете распоряжаться своей душой как угодно - если, конечно, законы страны обитания не протестуют против этого. Единственно кто обычно остается недоволен такой сделкой - это наследники.
Последнее нисколько не смутило Роберта.
– Мои наследники в настоящий момент бродят по дому, как хищники, неплохо бы им получить небольшой шок. Так давайте займемся непосредственно делом, мистер Снодграсс.
– Прендергаст, - терпеливо поправил его собеседник.
– Ну, обычная процедура оплаты состоит в том...
Какая-то непонятная прихоть или что-то, принимаемое за прихоть, заставила мистера Финнерсона посетить Сэндз-сквер. Роберт не бывал там уже много лет, и хотя мысль побывать в местах своего детства и посещала его время от времени, свободной минуты так и не находилось. Теперь же, в период поправки после своего чудесного выздоровления, которое так огорчило его милых родственников, он впервые за много лет обнаружил, что у него масса свободного времени.
Роберт отпустил такси на углу сквера и простоял несколько минут в задумчивости, обозревая садик. Он оказался гораздо меньших размеров и хуже ухоженным, чем сохранился в его памяти. Однако, хотя большинство предметов и растений как бы съежились от времени, платаны с их свежей, только распустившейся листвой значительно выросли и почти заслонили небо своими могучими ветвями. Новшеством были и аккуратные клумбы с недавно высаженными тюльпанами, но самым значительным признаком перемен было отсутствие железной ограды, которая пошла в переплавку вместе со всяким металлоломом в годы второй мировой войны и которую потом так и не восстановили.
Вспоминая с некоторой грустью былое, Роберт Финнерсон перешел дорогу и побрел по хорошо знакомым дорожкам. Он замечал одно, вспоминал другое и даже немного жалел, что предпринял эту прогулку, - слишком уж много призраков давно минувшего окружало его...
Внезапно Роберт наткнулся на хорошо знакомый холмик, на вершине которого в окружении каких-то кустов стояло старое садовое кресло. Роберту пришло в голову спрятаться за этими кустами, как он, бывало, делал полвека назад, когда был мальчишкой. Он стряхнул пыль с кресла носовым платком и облегченно опустился на него, подумав, что, вероятно, переоценил свои силы после недавней болезни, так как чувствовал себя очень утомленным. Он задремал...