Недомут
Шрифт:
– А зачем спрашиваете?
– Честность вашу проверяю, - лениво усмехнулся молодой.
– На будущее делаем так: за каждую ложь будем вам отрезать по пальцу. Пальцев много, на беседу хватит. Я признаю, конечно, что это жестокий путь, но другого-то я просто не вижу, нет другого способа привить вам порядочность... Согласны?
– А что, можно не соглашаться?
– невесело сказал Смурнов.
– Если можно, так и скажите.
– Вы молодец, - улыбнулся искренний.
– Наконец-то
– В октябре.
– В какие игры играли? Спортивные, я имею ввиду?
– В детстве?
– Да без разницы.
– Футбол-хоккей. Шашки, шахматы, в подкидного дурачка. Немножко в теннис. Все в детстве, в дурачка до сих пор. Недавно научили в преферанс.
– Любимый цвет?
– Желтый.
– Политическая партия?
– Я запутался, все ведь врут.
– Понятно, что врут. Голосовали-то за кого?
– Не ходил в знак протеста.
– А в девяносто первом ходили?
– Да.
– Ну и за кого?
– За Ельцина. Тогда все за Ельцина были.
– Смерти боитесь?
– Все боятся.
– Да мне без разницы, что все делают. Лично вы боитесь?
– Конечно.
– Зверей любите?
– Скорее да, чем нет.
– А каких?
– Кошек, наверное. Собак почему-то тоже.
– Почему не трахнул Анечку из проектного института?
– Она была против.
– А откуда вы знаете?
– Я так думал.
– Она была не против. Какое время года предпочитаете?
– Весну, лето. Да и зима ничего.
– Хотели бы уйти на войну?
– Нет, конечно.
– Хотели бы, чтоб на всей земле наступил коммунизм?
– Наверное, это невозможно.
– А если бы возможно?
– Конечно, хотел бы.
– Верите в Бога?
– Я не знаю.
– А все-таки?
– Теперь да.
– Ну понятно... Можете ночью не спать?
– Ну наверное могу. А что?
– Какая разница? Кашу манную любили?
– Да нет.
– А почему ели?
– Не знаю.
– Хотели убить Катю к чертям собачьим?
– А за что?
– Ладно, не врете. Отцу хотели в детстве по физиономии настучать?
– Нет, я же был маленький.
– А не любили его?
– Когда он меня обижал.
– Как он вас обижал?
– Да мелочь всякая. Гулять во двор не пускал. Но это больше мама не пускала.
– Хотели бы жить с Леной? Одноклассницей?
– Сейчас, что ли?
– Именно сейчас.
– Сейчас, наверное, нет.
– А тогда?
– Тогда да.
– А что помешало?
– Обстоятельства.
– А с Ларисой?
– Тогда да.
–
– Играл.
– Детективы любите?
– Раньше любил. Теперь скучно.
– Хотите в Средневековье?
– Да нет вроде.
– А куда хотите?
– В семнадцатый век.
– А в какую страну?
– Во Францию.
– А много вы знаете о Франции семнадцатого века?
– Нет, не очень.
– Почему тогда хотите?
– Не знаю. Надо же куда-то хотеть.
– Как вы думаете, хорошо быть депутатом Госдумы?
– Наверное, замечательно.
– К евреям претензии есть?
– Особых нету. Дело не в национальности.
– А в чем дело?
– Ну не знаю. Наверное, в характере, в душевных качествах.
– Можете сказать человеку, что он дурак?
– А он вправду дурак?
– Самый настоящий дурак.
– Могу.
– Отрезать бы вам четверть пальца... Ладно. Как вы думаете, мстить правильно?
– Правильно.
– А прощать?
– Тоже правильно.
– А что лучше: мстить или прощать?
– Я не знаю, наверное, когда как.
– Матушку давно навещали?
– Позавчера.
– А зачем ее навещать?
– Так положено.
– Если было бы положено спать на сене? Спали бы?
– Нет.
– Я повторю вопрос: спали бы?
– Спал бы.
– Я сэкономил вам палец... Вы считаете меня плохим человеком?
– Да.
– Молодец. А ваша мать хороший человек?
– Она меня любит.
– Знаю, что любит. А человек хороший?
– Средний.
– Если я оставлю вам минуту жизни, что вы сделаете?
– Спрошу, кто вы такой и почему все так.
– Допустим, я промолчу. Не стану разговаривать с вами. Что тогда?
– Наверное, бесполезно, но попытаюсь спастись.
– А как бы вы спаслись?
– Убежал бы.
– Не убежали. Читали Легенду о Великом Инквизиторе?
– Давно читал.
– И что вы о ней думаете?
– Я не помню, давно ведь читал.
– Как вы думаете, гомосексуализм - это нормально?
– Да нет, скорее извращение.
– А групповуха? С женщинами?
– Я ведь не пробовал.
– А хотели бы?
– Не знаю.
– Мы на пальцы играем. Так хотели бы?
– Да. То есть нет, конечно. Или да. Зачем? Наверное, нет. Не знаю.
– Я принимаю ответ. Знаете, почему у вас в детстве умер котенок?
– Нет, не знаю.
– Его отравила ваша мама. Чтоб не гадил. Так она хороший человек?
– Не совсем.
– То есть хороший на оценку четыре?
– Нет, плохой.