Недотепа

Лукьяненко Сергей Васильевич

– Не накладная? – подозрительно спросил рыцарь.

– Ну что вы, как можно! Это было бы оскорблением, которое ваша бабушка не простила бы…

Паклус засмеялся и увесисто хлопнул директора по плечу, от чего тот сразу присел.

– А ты ничего… комедиант. Вижу, знаком с на… с гномьими обычаями.

– Актер должен вникать в суть того, что изображает, – потирая плечо, ответил Майхель. – Иначе выйдет профанация… и кто-нибудь может актера случайно убить.

– О! – Паклус присел на свободную табуретку, предварительно осмотрев ее ножки. Табуретка

заскрипела, но выдержала. – Это очень хорошо. Дело в том, милейший Майхель, что я хотел попросить у вас взаймы – с их согласия, разумеется, и за достойное вознаграждение, пять-шесть актеров, играющих в пьесе «Альби и Бамбура на Хрустальных островах».

Все актеры весело засмеялись.

– Что не так? – нахмурился Паклус.

– Дело в том, высокочтимый рыцарь, – начал Майхель, – что это невозможно арифметически.

– Арифметически?

– Ну да. Дело в том, что в пьесе играют всего четыре человека. Бамбура, Шараж, наш отважный северный друг Хорт и я.

Маленький белый песик под столом гневно зарычал.

– Извини, Альби. – Майхель поклонился. – Четыре человека и собака.

– Но у вас же в пьесе действует экипаж корабля, дикари, витаманты… – недоуменно произнес рыцарь. И слегка покраснел.

Майхель благоразумно сделал вид, что не заметил близкое знакомство сурового рыцаря с легкомысленными детскими пьесами.

– О да! Но мы не можем позволить себе большую труппу. Вы знаете, как дорого обходится аренда театра в большом городе? Поэтому нас четверо, и каждый играет несколько ролей. Ну и статисты – их мы нанимаем на один-два вечера из горожан…

– Капитан Бамбура, вождь дикарей, чудовище в медвежьей шкуре с оленьими рогами, жена капитана Бамбуры и молодой витамант! – гордо отрапортовал Бамбура.

– Второй помощник Бамбуры, сын вождя дикарей, предводитель витамантов, стражник в порту и матрос на мачте! – сообщил Шараж.

– Первый помощник, второй матрос, человек за бортом, живой труп, дикарь-охотник и старуха в чуме! – раскланялся Майхель.

– Ну а наш доблестный Хорт – все остальные матросы, дикари, витаманты и пляшущий боевой танец минотавр. И еще бог солнца. – Бамбура улыбнулся.

– Театр – это обман, – печально сказал Паклус.

– Нет, что вы! – Майхель замахал руками. – Театр – это мечта. Это иллюзия. Это обоюдное волшебство доверия! А что вас смущает, благородный рыцарь? Мы и вчетвером сыграем вам любую пьесу.

– А умеете ли вы управлять кораблем? – спросил Паклус. – На самом-то деле? Или это все… иллюзия доверия и обоюдная мечта?

– Ну… – Майхель задумался. – Я консультировался у знакомых моряков. Так что умею вязать морские узлы.

– Я в детстве плавал на папином… – Бамбура закашлялся. – Плавал на одном корабле. Мне даже давали постоять у штурвала.

– А я год служил юнгой на торговой галере, – сказал Шараж. – На самом деле, должен был три с половиной, но тут случилась победа у Черной Переправы, и всех, кто был моложе семнадцати лет, отпустили досрочно.

– Нам нужен экипаж для маленькой шхуны. –

Паклус с досадой стукнул по столу кулаком. Ловко поймал подлетевшую курицу, оторвал у нее крылышко и засунул в рот. – Может, вы и умеете вязать узлы, но вы не моряки. Зря мы вас побеспокоили.

– Позвольте-позвольте! – возмутился Майхель. – Да, мы актеры! Но поверьте, что настоящий актер сумеет и в жизни сделать то, что показывает на сцене.

Шараж хмыкнул.

– Без капитана в море нельзя. – Паклус покачал головой. – Без настоящего капитана, который знает, где у корабля грот, а где бушприт.

– Грот – нижний косой парус, если корабль одномачтовый, – раздалось из-за спины Трикса. – А если корабль двухмачтовый, то грот-мачта та, которая выше. Ну а бушприт – передняя наклонная мачта, к которой крепят кливера и штаги фок-мачты.

Все повернулись к двери. Варвар Хорт, пригнувшийся, чтобы не задеть головой притолоку, оскалился в суровой улыбке:

– Хорт – капитан. Хорт девять лет плавал на драккарах, Хорт три года был капитаном самаршанской боевой галеры, Хорт год прослужил в королевском флоте старшим помощником, но дал по морде капитану и его списали за борт. Хорт плыл два дня и выбрался на берег. С тех пор Хорт не ходит в море. Но Хорт – капитан.

– Почему ты никогда не рассказывал? – завопил Майхель.

Хорт пожал плечами:

– Хвастаться – недостойно мужчины.

– Ну тогда решено! – Паклус поднялся. – Собирайте вещички, все четверо…

Альби возмущенно тявкнул.

– И ты тоже собирай! – сурово посмотрел на него Паклус. – Собирайте вещички и айда на корабль.

– Постойте! – воскликнул Майхель. – Но мы еще не договорились!

– Разве? – удивился рыцарь.

– Я пойду с отважным рыцарем, – веско сказал Хорт. – Сражаться с тобой бок о бок – деяние, которое воспоют скальды!

– Куда мы отправимся и что надо делать? – поинтересовался Бамбура.

– Мы отправимся в погоню за кораблем витамантов… – начал Паклус.

Шараж вскочил. На лице его заиграли желваки:

– Витаманты сожгли родную деревню! Убили всех из моего рода. Я пойду с тобой!

– Мы должны спасти княгиню Тиану, которую увезли витаманты, – продолжил Паклус.

– Двоюродную кузину Тиану? – воскликнул Бамбура и осекся. – Маленькую девочку, попавшую в беду? Я пойду с тобой!

– Я смогу заплатить вам… – Паклус заглянул в кошелек, пошевелил губами. – Семь… нет, даже восемь золотых.

– Десять – и по рукам! – твердо сказал Майхель. – И половинная доля в трофеях!

Уже вечерело, когда на пристани возле маленькой двухмачтовой шхуны встретились четыре комедианта, Трикс с Паклусом с одной стороны и одноногий трактирщик – с другой. Чуть в сторонке остановилась подвода, груженная всеми необходимыми на неделю припасами – едой, водой и маслом для ламп.

– Вот она, красавица «Каракатица»! – воскликнул трактирщик, указывая на шхуну.

– Не больно-то она велика, – поморщился Паклус.