Недотепа
Шрифт:
– И пирожки! Обязательно пирожки!..
Трикс закрыл глаза и мирно уснул.
Путешествие к Столице, благодаря щедрости барона, оказалось и впрямь быстрым и приятным. Меняя на пути лошадей, карета с надежной охраной проехала землями Исмунда, миновала владения наследного принца (поскольку никакого принца пока на свете не было, земли это управлялись королевскими наместниками и являли собой не самое радостное зрелище). Щавель то сочинял новые заклинания (в эти часы Трикс отправлялся к слугам – волшебник заявил, что подлинное вдохновение
Ровно через пять дней, в холодный дождливый вечер, когда каждая капля воды уже подумывала, не превратиться ли ей в снежинку, карета подъехала к Юго-Западным воротам Столицы (в народе их называли Пыльными, поскольку летом юго-западный ветер часто приносил к городским стенам отголоски песчаных бурь, последнюю месть Самаршана за отобранные некогда земли). Но сейчас, конечно, никакой пыли не было, только дождь, лужи и грязь на обочинах мощенных камнем дорог.
Перед главными воротами выстроилась длинная цепочка телег и карет. Пешие шли отдельно, в маленькие ворота, где их коротко, но придирчиво расспрашивали королевские стражники. В кареты тоже заглядывали, груз на подводах осматривали – так что очередь двигалась не быстро.
– Ловят разбойников? – предположил Трикс, выглядывая в окно.
– Насколько мне известно, проверка всех гостей – это обычная практика в Столице, – ответил Щавель. Волшебник надел парадную мантию, причесал бороду, почистил замшевой тряпочкой навершие посоха – в общем, вырядился так, будто собирался не ночевать в ближайшей таверне, а немедленно отправиться на прием к Маркелю. Кроме того, сейчас Щавель жевал, морщась и сплевывая в окно, палочки корицы, отбивая запах свинины с чесноком и темного эля, которые употребил за обедом. Можно было подумать, что он не только отправится немедленно к королю, но еще и будет с ним лобызаться по самаршанскому обычаю.
Трикс не стал расспрашивать дальше, а тоже начал приводить себя в порядок – высморкался, поскоблил ногтем пятно от яичного желтка на рукаве, взял кусочек корицы и тоже пожевал. Было невкусно.
Наконец очередь дошла и до них. Офицер стражи, крупный, усатый мужчина со шрамом на лице, в тяжелых стальных доспехах и с мечом на поясе, подошел к карете, прищурившись, глянул на герб. Громко произнес:
– Карета барона Исмунда… Так-так. Кто следует в Столицу?
– Великий волшебник Радион Щавель с учеником, – надменно ответил Щавель. – По важной надобности.
Имя волшебника и впрямь возымело эффект – вот только несколько неожиданный. Офицер поднял руку и к нему мгновенно подбежал десяток стражников. Оставив прочих визитеров без внимания, они окружили карету, оттеснив пятерых стражников Исмунда.
– Следует ли с вами, Радион Щавель, ваш ученик Трикс Солье? – осведомился офицер.
Почему-то Трикса вовсе не обрадовало, что офицер знает его имя.
– Да, – коротко и уже без всякого высокомерия ответил Щавель. – А что, собственно говоря…
–
Несколько стражников подняли арбалеты и нацелились на карету. Возница на крыше громко и восхищенно выругался – для себя опасности он явно не видел, а вот порассказать теперь будет о чем. Охранники Исмунда, явно растерявшиеся от происходящего, теснились в сторонке. На них надежды не было.
– Стражу особого назначения сюда! – командовал тем временем офицер. – Быстро!
Трикс в панике схватился за грудь, нащупал висевшую в мешочке книгу. Аннет, почувствовав опасность, юркнула к нему в карман. Халанбери засунул в рот палец.
А вот Иен…
Мгновение он сидел разинув рот. А потом схватил Трикса за рукав и зашипел:
– Снимай мантию! Быстро мантию снимай!
– Ты чего? – поразился Трикс.
– Дурак, в темницу упрячут!
Без лишних споров Трикс скинул мантию, сам надел курточку Иена.
– Посох и книгу!
– Айпод не отдам! – возмутился Трикс. – Посох бери…
Щавель явно слышал возню и шепот у себя за спиной, но сидел не шевелясь, будто каменное изваяние.
Трикс, застегивая куртку, чтобы спрятать Айпод, покосился на Дмака, который смотрел в открытую дверку за этим торопливым переодеванием.
– Я – Иен, слуга! – пояснил он. – Понял?
– Да я вас вообще в лицо не запоминал, не мое это дело! – возмутился Дмак и закрыл дверь.
В ожидании особой стражи офицер явно нервничал. Но вот послышался топот и хлюпанье луж. Прибежал еще пяток солдат. Все как на подбор – с тупыми лицами крестьян из дальних хуторов, где принято жениться на сестрах, в странных шлемах, плотно закрывающих уши. Судя по шуму, который они производили, эти стражники ничегошеньки не слышали. Судя по вытаращенным глазам – они еще и мало чего понимали.
Офицер повелительным жестом указал на карету и отдал приказ:
– Щавель и Солье, медленно выходите из кареты! Посохи держать поднятыми, на землю не опускать! Ничего не говорить!
Волшебник открыл дверцу и тяжело вылез под дождь. Следом, бросив на Трикса испуганный, но одновременно гордый взгляд, выбрался Иен.
– Щавель? – Офицер ткнул в волшебника пальцем.
Щавель кивнул.
– Заткнуть ему рот кляпом, – скомандовал офицер. – Связать руки. Солье?
Иен кивнул.
– И ему рот тоже заткните и руки завяжите.
– Ребятенка-то зачем связывать? – неожиданно подал голос возничий. – Нехорошо…
– Это не ребятенок, а опасный государственный преступник! – Лицо офицера побагровело. – Нечего тут меня совестить!
Возница, проявивший было внезапную смелость, предпочел заткнуться и дальше в пререкания не вступать.
– Кто там еще… – Офицер заглянул в карету.
– Слуги мы, – жалобно сказал Халанбери. – Ага. Я поваренок, а это Иен, он господам волшебникам одежду чистит и за столом прислуживает…