Недотрога
Шрифт:
Ох, это сладкое ощущение покачивания на шелковых волнах! Сегодня меня снова посетил Гость. Наконец-то. Моя кожа горела в ожидании прикосновений, а в укромном месте ощутимо забился пульс. Меня выпутали из цепкого одеяла, осторожно погладили по плечу. Я улыбнулась, не желая открывать глаза или шевелиться. Мне сегодня было очень хорошо и спокойно. Прости, сладкий мой, но тебе придется повозиться, чтобы стянуть с меня рубашку, потому что мне лень шевелиться.
Меня подняли, как дитя, вынули из одежды. Это было удивительно и очень красиво: я словно бы парила в воздухе, хотя на самом деле сильная рука поддерживала меня. Ночной воздух трепал занавески и холодил кожу. Меня медленно опустили обратно.
Тишина.
— Иди сюда, — прошептала я и поняла, что еще ни разу не разговаривала с ним. Может быть, бормотала, может быть, стонала, но не говорила с ним. Он не ответил. Мне было трудно пошевелиться. Даже в прошлый раз, когда он снился мне, и я вытворяла черт-те что, было довольно тяжело двигаться, как часто бывает во сне. А сегодня я была слишком расслаблена, чтобы встать и подойти к нему. Так что я просто согнула колени и развела их в стороны, внутренне трепеща. Гость легко спрыгнул обратно на кровать, опустился на четвереньки, медленно приблизился и попытался меня там понюхать. Нет-нет, мы так не договаривались!
Я смущенно свела колени. Видимо, слишком резко, потому что он снова отскочил, спрыгнув с кровати и осторожно выглядывая над ее краем. Это что еще за новости? Он меня боится, что ли? Я попыталась припомнить, что было в нашу прошлую встречу. Это было довольно трудно из-за царящего в голове сонного тумана. Так, вчера он вообще не приходил, а позавчера… Я что, была слишком настойчива? А может, слишком груба? Ведь он всегда был мягок, даже чересчур осторожен, а позавчера я очень уж разошлась. Может, стоит начать все заново?
Некоторое время я лежала, не шевелясь. Он продолжал наблюдать за мной. Я закрыла глаза, выдохнула и осторожно развела сначала пяточки, открывая ему обзор, а потом и колени, раскрываясь полностью. Иди. Иди же ко мне, я больше не буду тебя пугать.
Но он ждал. Не знаю, сколько я так пролежала, ведь в голове у меня плыло абсолютно все, в том числе и ощущение времени, но вскоре я ощутила, как прогибается кровать под его весом. Абсолютно бесшумно он подкрался ближе и замер меж моих коленей в позе кошки, изготовившейся к прыжку. Сейчас ведь достаточно темно и ничего не видно, да? Луна на небе неполная. Впрочем, чего это я застеснялась? Он ведь меня уже видел и не раз. В прошлый раз мне было даже приятно от того, что он меня разглядывал. Собственно, если внимательно прислушаться к собственным ощущениям, мне и сейчас приятно. Стыдно — да! Но от этого еще приятнее. Это как подстроить шутку и спрятаться, наблюдая за ее исходом. Я даже едва не захихикала. Пришлось задержать дыхание, ведь Гость был очень близко.
Он вдруг отмер. Медленно придвинулся и осторожно, словно боясь разбудить чудовище, коснулся меня кончиком языка. Горячая волна прокатилась по моему телу. Он еще раз коснулся меня. Я шумно вдохнула, но стон сдержала. И правильно: он как раз сжался для очередного прыжка, заслышав шорох. Нет, не уходи, пожалуйста, продолжай. Я не боюсь раскрыться тебе. То есть, боюсь, что уж взять с ненормальной «старой девы», но больше не спугну тебя, чего бы мне это ни стоило.
Словно услышав мои мысли, Гость чуть расслабился, скользнул ладонями по бедрам, забравшись под колени, еще немного развел их и стал медленно, с удовольствием, ощупывать меня губами и языком. Совсем не так, как когда-то Каспар: жадно и бессмысленно. Он
Когда я в очередной раз едва не задохнулась, пытаясь сдержаться, он приподнялся и сел, опять принявшись наблюдать за мной. Да ты издеваешься! Я откровенно застонала. Не могу больше. Хочу-хочу-хочу. Гость опять напрягся. Ты играешь в животных, что ли? Кота на охоте изображаешь? Ну давай, поиграем.
Я перевернулась на четвереньки, осторожно сделала пару шагов и протерлась об него сначала головой, потом боком и левым бедром. И замерла. Мне на крестец легла горячая ладонь. Я прогнула спинку и опустилась на локти, утыкаясь носом в шелк. Рука Гостя скользнула вниз. Нежные пальцы принялись играть со мной, погружаясь и выходя. Да, хотя бы так. Продолжай. Я вот даже лицо ладошками прикрыла и одеяло укусила, чтобы тебя не спугнуть. Я буду очень смирной, ты только не останавливайся.
Гость послушался меня. Его действия были все активнее, порой он был даже груб, но не настолько, чтобы поранить меня, и я потихоньку начала сходить с ума. Обожаю эту грань между наслаждением и болью: когда еще не больно, но уже слишком хорошо. Скользкие пальчики пробежались по всем складочками и скользнули вверх — к тому месту, которое я всегда прятала. Что?
Я напряглась, сердце принялось отбивать что-то очень быстрое и при этом неритмичное. Нет, пожалуйста, не заставляй меня выбирать между тобой и моими фобиями! Я и так уже позволила тебе то, что другим не позволяю. Пожалуйста, не надо.
Пальчик погрузился на краткий миг и вышел. Я сжала губы и кулаки, чтобы не дернуться. Нет, на самом деле я не боюсь, что туда что-нибудь проникнет. Мне просто очень-очень стыдно, что кто-то копается в таких местах только затем, чтобы доставить мне удовольствие. Ну неужели тебе не противно? Я, конечно, моюсь, но это ничего не меняет!
Я впилась ногтями себе в голову. Гость замер. Я тоже. Он опустился на левый локоть, проскользнув ладонью по одеялу прямо перед моими глазами и заставив меня чуть приподняться. Я посмотрела перед собой и встретилась с ним взглядом. Но мне так и не удалось понять, что за выражение на его лице, потому что странная пелена, укутавшая мой разум, не позволяла мне замечать важные детали. Чем больше я всматривалась, тем труднее было уловить черты лица. Но глаза были видны ясно: живой, мягкий, хоть и очень странный взгляд. Я уцепилась за него, за единственную не тронутую туманом часть его образа. Кажется, мне улыбнулись. Пальчик другой руки снова погрузился в меня и вышел. Я вздрогнула, но не отстранилась. Еще раз, и еще. Стыдно-то как, м-м-м, хи-хи. И приятно. Эй, а тебе почему не стыдно? Чего ты на меня так смотришь и улыбаешься? Тебе должно быть мерзко, противно, а ты на меня смотришь и светишься. Дурак. Не люблю тебя. Ты со мной делаешь, что хочешь, а я позволяю. Вот стою тут на четвереньках и с ума схожу от того, что ты играешь со мной ТАМ. Фу, ну все, хватит, я уже поняла, что я грязная извращенка, давай мы с тобой как-нибудь потом попробуем, а?
Я все-таки шевельнула попой, чтобы он перестал дотягиваться до этого места. А чтобы он опять не убежал, я прижала его к кровати левой рукой. У правой было другое заделье: найти, где тут была еще непросохшая после косметических процедур салфетка для умывания. Гость не пытался убежать. Похоже, мне все-таки удалось наладить контакт.
Я, смущаясь, тщательно протерла салфеткой его пальцы. Он с любопытством наблюдал за этим, поглаживая меня по животу другой рукой. Когда я закончила, он снова сел передо мной и замер.