Недотрога
Шрифт:
– Нет, конечно же, нет. Вы и сами знаете, что мне это понравилось. Но поверьте, это форменное безумие делать то, что мы делали с вами вчера! Вы просто обязаны сохранить свои чувства для будущего мужа.
Изабелла с минуту обдумывала его слова.
– Мне кажется, я уже говорила вам, что не собираюсь выходить замуж, так что никому и дела не будет до того, чем мы с вами занимались.
– Я молюсь, чтобы об этом никто никогда не узнал. Мне следовало держать свои чувства под контролем, и даю вам слово, что впредь я буду с вами максимально предупредителен
– Дэниел, я столького не понимаю. Я просто в замешательстве! Я не знаю, как понять свои чувства. Вы заставляли меня ощущать то, чего я прежде никогда не испытывала. Но в одном я уверена: все эти разговоры про поцелуи вызывают у меня жгучее желание поцеловать вас снова.
– Черт возьми, Изабелла! – Он снова огляделся по сторонам. – Не говорите мне больше таких слов.
– Но то, что я сказала вам, истинная правда!
– Не сомневаюсь, однако тема, которую мы выбрали для беседы, далеко не безопасная. И, между прочим, вам следовало бы остановить меня вчера, чтобы мы с вами не наделали глупостей. А еще вам следовало бы сейчас возмутиться, а вы даже не обратили внимания, что я в вашем присутствии осмелился произнести бранные слова, которые, вне всякого сомнения, могли оскорбить ваш слух.
– Меня ваше сквернословие не задевает.
– Вы так откровенны в своих желаниях и в своем отношении ко всему, что вас окружает. Я нахожу это изумительным и в то же время крайне опасным для нас обоих.
– Я не желала вас шокировать.
– Понимаю. А теперь давайте посмотрим, что моя кухарка приготовила для нас.
Дэниел открыл свою плетеную корзинку и заглянул внутрь.
– Что у нас тут? Так – хлеб, утка, сыр и кларет. – Он поднял взгляд на Изабеллу и спросил: – А что припасено у вас?
Изабелла ответила не сразу. Она была не готова так быстро прекратить столь волнующий разговор, но Дэниел дал ей понять, что не считает возможным продолжать его. Она откинула крышку корзинки и принялась перечислять:
– У меня здесь седой парик, старый черный плащ и большая бесформенная шляпа.
С минуту Дэниел смотрел на Изабеллу с подкупающе мягкой улыбкой, а затем расхохотался:
– Вы действительно решили ехать к Трокмортену? Но неужели вы не понимаете, что позволить вам отправиться со мной было бы верхом безрассудства, Изабелла?
– Если я не поеду с вами, я отправлюсь туда одна и потребую встречи с мистером Трокмортеном.
– С вас станется.
Изабелла закрыла крышку корзинки. Она наклонилась к Дэниелу и со сладчайшей улыбкой произнесла:
– Послушайте, Дэниел, с вами или без вас, я все равно поеду в дом к Трокмортену. Выбирайте сами!
Полчаса спустя Дэниел сидел подле Изабеллы в ландо. Девушка устроилась так, чтобы никто не мог, даже если бы и захотел, разглядеть ее. Дэниел велел кучеру доставить их в заброшенный дом, каких имелось немало в восточной части Лондона. Там Изабелла быстро переоделась, нацепив на себя седой парик, безразмерную накидку и бесформенную шляпу.
Но прежде чем они отважились на такой маскарад, Дэниел взял
Однако Дэниел все же опасался, что их может увидеть кто-нибудь из знакомых. Как вести себя в этом случае, Дэниел понятия не имел. К тому же при ближайшем рассмотрении никто, глядя на Изабеллу, не поверил бы в то, что перед ним старая женщина, как бы тщательно она ни маскировалась.
Дэниел не представлял себе, как отговорить Изабеллу от этой безумной затеи. Но с другой стороны, он не хотел отказывать себе в удовольствии побыть подольше с ней наедине. Изабелла заинтриговала его, она не была похожа ни на одну женщину, каких он знал.
Он понимал, что чем больше общается с ней, тем сильнее она привлекает его. Иногда Изабелла казалась ему необыкновенно независимой, а иногда удивительно ранимой, как, например, тогда, когда он случайно заговорил об ее отце. Но ему нравилось и восхищало в ней абсолютно все!
Дэниел сознавал, что в первую очередь должен заботиться о благополучии Гретхен, и он по-прежнему не был уверен в том, что Изабелла не имела отношения к тому, что произошло с Трокмортеном.
Вмешательство Изабеллы было для него крайне нежелательным, но все же отказываться от ее помощи ему не хотелось. Вот и сейчас, когда они сидели так близко друг к другу в экипаже, он мечтал подвинуть ногу и ощутить тепло ее тела, пусть даже и скрытого не в меру пышными одеждами. Он желал придвинуться к ней и сказать, что сейчас, несмотря на то что на ней скрывающий все ее прелести наряд, он все равно находит ее необыкновенно привлекательной. Даже сейчас он испытывает к ней чувства не менее сильные, чем накануне вечером в саду.
Он сознавал, что поддаваться на уговоры Изабеллы и позволить ей участвовать в этой игре с переодеванием было крайне глупо, но тем не менее ему доставляло определенное удовольствие видеть ее рядом. Он знал, что, если кто-нибудь увидит их вместе, он будет вынужден ради спасения ее чести жениться на ней. Эта мысль действовала на него отрезвляюще. Но уж если Изабелла была отважна настолько, чтобы рискнуть своей репутацией, и не боялась того, что ее могут узнать в этом странном наряде, то он готов был рискнуть своей свободой ради того, чтобы испытать волнующие мгновения пусть и опасных приключений, но все же вместе с ней!
Они подъехали к дому Босуэлла Трокмортена. Как только карета остановилась, Дэниел спрыгнул на землю. Он повернулся и протянул руку Изабелле, чтобы помочь ей сойти. Ее пальцы были такими теплыми, что он ощутил это даже через перчатку. Желание тотчас так некстати вновь забурлило в его крови.
Дэниелу захотелось обвить руками ее тонкую талию и прижать девушку к себе, чтобы почувствовать тепло и мягкость ее тела: Он мечтал обхватить ее лицо ладонями и нежно поцеловать в губы. Однако все, что он мог себе позволить в данных обстоятельствах, – это отпустить ее и отойти в сторону.