Недотрога
Шрифт:
— И чего мы такие грубые и не в настроении? — удивленно воззрилась на меня Алина, хмурясь с нескрываемым волнением.
— Всё у меня нормально с настроением, — отмахнулся я, передернув плечами. — Просто, Алин, давай каждый будет заниматься своим делом? Ты ситуацию совсем неверно представляешь и эту девчонку впервые видишь. Не знаю, с чего ты взяла, что она чем-то отличается от других.
— Если ты этого не замечаешь, то ты точно слепой. Но не буду вмешиваться. Давай займемся работой. И вообще, мне сейчас нервничать нельзя, — сказала она и погладила свой объемный живот, улыбнувшись
Внутри что-то кольнуло, странное и неведомое, напоминая о вчерашнем неудачном разговоре с Илоной, моем дурацком несвоевременном предложении и ее отказе, в том числе и по той причине, что якобы захочу детей, а она не готова. А я? Готов ли?
Не хочу сейчас думать об этом. Тем более не в присутствии дотошной и проницательной Алины.
— Да тебе и работать уже нельзя. Из декрета сюда бегаешь, как будто медом намазано.
— Может, я за Саранским слежу. Вон посмотри на этих охотниц, Амазонок недоделанных, — метнула она взгляд на фокус-группу за столиком неподалеку. — Сидят, пожирают всех глазами.
— Саранский тебе верен и на них не смотрит, он на работе повернут, — сказал без доли обмана, потому что не сомневался в собственных словах.
— Не знаю, не знаю… Я такая толстая, неповоротливая, не то что они.
— Зато я знаю, что ты слишком много и не о том думаешь.
— А как отец? — вдруг переменила она тему.
— Нормально, идет на поправку, — отделался общим, не желая разговаривать об отце. Лучше бы он с какой-то девкой одноразовой перепихнулся, чем так, как на самом деле. Может, матери было бы не так больно.
— Ну, раз ты мне не доверяешь, оставлю тебя в покое, — Алина явно обиделась. Вот дерьмо… только обиженных беременных женщин мне не хватало. Помассировав переносицу, с тяжелым вздохом попытался ее успокоить:
— Дело не в том, что я тебе не доверяю, просто сейчас столько всего навалилось… Если начну это обсуждать, на работу времени не хватит, а у нас много дел. Завтра открытие.
— Да, ты прав, — согласилась Алина, и где-то полчаса мы усиленно работали, пока она снова не бросила взгляд на сцену.
— Нет, ну ты только посмотри, какая она шуганная, как дергается. Что-то с ней не так. Да и на тебя постоянно косится. Заметил? Еще одна влюбленная дурочка.
Комментировать не стал, тем более одолели звонки и причастные к клубу люди, и пришлось на них отвлечься. Уже ближе к вечеру отвез домой Таю, намеренно держась отстраненно и напоминая себе постоянно о том, что должен отомстить притворяющейся паинькой стерве. Она, кажется, и в самом деле приболела, но ничего — соберется и выступит, никуда не денется.
Спустя несколько часов подъехал к ее дому, быстро глянув на светящееся окно ее квартиры. Вроде бы кухня. А в ней какие-то силуэты. С кем это она? Вообще-то узнать обстановку можно было по телефону. Я так и собирался сделать, но какая-то неудержимая сила будто магнитом притягивала сюда и не давала оставаться дома. Я задыхался от непонятного чувства — то ли тревоги, то ли нетерпения, и не мог работать, сосредоточиться, не находил себе места. В итоге пришлось сдаться и сесть за руль.
Подойдя к
— И как оно?
Навстречу мне подорвался долговязый типок в кепке с подобострастием в глазах и дергаными движениями. Такой за деньги что угодно сделает. Чем я и воспользовался, наняв эту кодлу.
— Да слышь, шеф, ничего не получилось. Тут такое дело. Мы пошумели немного по батареям, когда девчонка начала скрипку мучить, она и заткнулась. А потом хотели к ней нагрянуть, это, ну, как его, — он почесал за ухом, сплюнул на землю, сдвинул кепку на затылок, — попугать, как вы просили. Но она сама вышла в магазин, пошла за хавчиком, что ли. Тут мы подумали, что, опа, удачный момент, а потом какой-то чепушило подкатил и нам помешал. И они вместе в квартиру пошли, он до сих пор не вышел. Вот такая шняга.
— Что за чепушило? — нахмурился я, глядя на часы. Час ночи. Ни хрена себе. Час ночи, а у нее какой-то левый мужик. Метнув взгляд на окно, заметил в нем двух людей. Стоящих в обнимку. Внутри будто что-то взорвалось, перед глазами полыхнуло красным, и лыбящийся рядом парень, видимо испугавшись, отшатнулся.
— Н-не-е знаю… но я могу, если надо. Он на этой тачке приехал, — указал он куда-то в сторону, — и в ней сидел, пока Тайка не подошла. Мы потом уже вспомнили, тачила-то приметная, вся покоцанная какая-то.
Молча кивнув, я достал деньги и сунул довольному парню.
— Продолжайте следить и не давайте ей расслабляться. Чуть что, сразу звоните. Особенно когда будет приводить мужиков.
— Ништяк, шеф, ее квартира без присмотра не останется.
— Тогда сообщите мне, когда этот мудила свалит.
— Будет сделано.
Попрощавшись, я отошел к машине неизвестного визитера Таи, обходя ее по кругу и фотографируя номер, а потом отсылая нужным людям, чтобы пробили этого любителя ночных визитов. Будь я проклят, но внутри всё продолжало дрожать от дикого приступа ярости, бешеное желание броситься наверх и растащить слившихся в объятии любовников разрывало на части. Шлюха уже нашла себе нового спонсора, а о старом не вспоминает. И если так дальше пойдет, то рыбка может сорваться с крючка, польстившись на другую наживку. Зачем выступать в клубе, если гораздо проще сделать то, к чему привыкла? Раздвинуть ноги, получить деньги. От представших в воображении грязных картинок замутило.
Так-то, Алиночка, не разбираешься ты в людях… Какая там влюбленная в меня дурочка? У этой дряни только деньги на уме.
Словно материализовавшись из моих мыслей, позвонила Алина. Добегалась, красавица. Срочно едут с Саранским в больницу, а меня попросили посидеть с их дочкой, моей крестницей. Мелкая любила у меня гостить. Тем более что Илона после серьезного разговора куда-то испарилась, поэтому с радостью проведу время с малышкой, которая всегда заряжала позитивом. Хоть отвлекусь.
— Суворов, только не вздумай кормить мою дочь фастфудом! — то ли попросила, то ли пригрозила Алина, и на ум мне пришла идея, как совместить приятное с полезным. Как переманить продажную Таисию Вознесенскую к себе и оторвать ее от нового любовника.