Недотрога
Шрифт:
— Как вы, мужчины, можете быть такими жестокими? — пораженно спросила я, продолжая гипнотизировать открытую дверь «Инферно», из которой валили клубы дыма. Думать было сложно, разговаривать — тоже, потому что телом я находилась здесь, а душой — там, где Максим сражался с пламенем.
— Жестокость — это обижать женщин. А мстить — это справедливость. Ну вот, смотри, живой он. И даже сам на ногах стоит, — кивнул он головой в сторону левого торца, где двое мужчин волокли Суворова, выбравшегося из здания.
Живой… Он не знал, не видел меня, но
Мы уезжали от сгоревшего клуба под зазывания сирен. Я не стала оборачиваться, хотя ощущала дикую незавершенность оттого, что не могу оказаться рядом с Максимом, узнать, как он, утишить его боль. Но я не должна быть рядом. Я ему никто. Он скоро забудет меня, а я попробую забыть его. Между нами всё кончилось, так толком и начавшись. В моей новой жизни, построенной на руинах прошлой, никогда уже не будет его.
Мужчины, который меня сломал.
И который создал новую меня.
Эпилог
— Здравствуйте, Таисия. Очень рада вас видеть.
— Здравствуйте, Марина. Это взаимно.
— Сегодня год, как мы проводим терапию по скайпу, и мне бы хотелось подвести некоторые итоги. Вы не против?
— Нет, конечно.
— Хорошо. Хочу вас похвалить. В первую очередь за откровенность. Мы к этому долго шли, но я никогда не сомневалась, что мы с вами добьемся успеха. Значит, наше совместное время потрачено не зря. Вы согласны?
— Пожалуй, да.
— Мне кажется, или я слышу в вашем голосе сомнение? Я ошибаюсь? Вы собой недовольны?
— Нет… Не знаю. Просто мне сложно судить, а вам со стороны виднее.
— Я сужу только по тем словам, что слышу от вас. Вы же не обманываете меня, Таисия? Ваши кошмары прекратились? Или, может, трансформировались? В вашем новом доме, где вы живете отдельно от матери и отчима, как вам спится?
— Я не помню своих снов. Вообще. Если что-то и снится, то наутро в голове сумбур. Но кошмаров точно не вижу.
— Это меня радует. Как один из важных итогов наших сеансов. Ваш сон улучшился. По вашим словам. Вы же не стали бы от меня скрывать свои кошмары?
— Нет. Не стала бы, ведь для этого мы и общаемся. Чтобы я могла рассказывать о своих страхах, проблемах, желаниях.
— Именно, Таисия. Главное, чтобы вы не закрывались и не хранили в себе эмоции. Если их не выплескивать, они будут разрушать изнутри. Вы продолжаете рисовать? Я была рада услышать, что вашими эскизами ювелирных изделий вдохновился известный модельер и хочет использовать в своей новой коллекции.
— Да. Витторио очень быстро работает, и уже буквально через два месяца новая коллекция будет представлена публике. Кстати, об этом. Я бы хотела пригласить вас и Аллу к нам сюда, в Сан-Ремо.
— С удовольствием увижусь с вами лично, Таисия. Ваше приглашение очень меня тронуло. Смею надеяться, что за время
— Да, я тоже это чувствую.
— Хорошо. Вы каждый раз показываете мне свои эскизы, но мне было бы гораздо интереснее увидеть их вживую, всю коллекцию. Насколько я поняла, лейтмотивами стали балет «Лебединое озеро» и огонь. Необычное и очень красивое сочетание. Понимаю, почему ваш Витторио вдохновился. Я бы и сама приобрела парочку украшений.
— Нет-нет, я не продаю украшения друзьям. Конечно же, я подарю вам любые, которые понравятся.
— Но вы уже сделали сайт для продажи, как я советовала?
— Нет, не успела. Витторио часто привлекает меня к созданию коллекции. Ему нравится использовать нестандартные новаторские идеи. По его словам, это придает коллекции изюминку.
— А вам нравится участвовать в таком процессе? Помните, я говорила, что важно делать только то, что хочется, а не то, что от вас хотят?
— Да, это всё очень интересно. И особенно приятно осознавать, что коллекция создается в основном под мои же украшения. Те же цвета, те же линии. Жду не дождусь увидеть конечный результат.
— Я очень рада за вас, Таисия. Вы думаете, мир моды может стать вашим будущим?
— Вряд ли. Я не настолько талантлива. Это всего лишь рисунки, которые я набрасывала по велению души. Каждый год создавать новую уникальную коллекцию, угадывая потребности покупателей и тренды… Не думаю, что готова к такому. Плюс этому нужно учиться годами.
— Здесь дело даже не в том, готовы вы или нет. А в том, что вы хотите. Важно определить какую-то цель и двигаться к ней маленькими шажками. Мы не раз говорили об этом. Вы должны понимать, что делаете что-то на перспективу. Что ваши старания не пропадут зря. Ведь столько лет вы занимались музыкой, а теперь так и не касаетесь скрипки. Или это изменилось?
— Нет. Я пока не хочу играть.
— Почему? Не отвечайте, если сложно сформулировать.
— Нет, не сложно. Мне нравится чувствовать, что скрипка и музыка остались в прошлом. Я вижу себя прошлую со скрипкой, а новую себя — только без нее.
— Хорошо. Значит, вам важно разграничивать себя прошлую и себя настоящую?
— Наверное, так.
— Возврат к прошлой себе вас пугает? Что вы испытываете, думая о том периоде спустя год?
— Мне стыдно. Вспоминать не хочется. И каждый раз, когда я вспоминаю, то стараюсь запихнуть чувства поглубже в себя и иду рисовать.
— Хорошо. Вы придумали, как справляться со стыдом. И это похвально. К тому же ваше новое увлечение может в будущем принести помимо дохода удовлетворение и успех. Это важно. Но всё же давайте вернемся к жизненным целям. Вы обещали подумать над тем, кем видите себя через год. Дальше заглядывать не будем. Где вы живете спустя год в вашем представлении?
— Здесь, в Италии.
— Вы живете одна?
— Да.
— Вам комфортно одной? Не тяготит одиночество?
— Я не одинока. У меня есть семья, друзья, Витторио.