Недотрога
Шрифт:
И зачем вообще ей нужны эти мужчины, сердилась на себя Алисия, раздраженно заталкивая сковороду в загруженную до отказа посудомоечную машину. Не нужны ей ни те, кого она не любит, ни те, которых она любит.
– С чего это ты кипишь, словно чайник? – спросил отец, доставая из холодильника банку с пивом.
– Ни с чего.
– Тогда оставь эту посудину в покое. Она туда все равно не влезет! Есть вещи, которые просто не подходят друг к другу.
– Это уж точно, – согласилась с отцом Алисия, думая о своем. Она достала сковороду и швырнула ее на стол. После чего захлопнула дверцу машины и включила ее.
Отец
– Папа, а где твоя трость?
– Потихоньку учусь обходиться без нее! – не без гордости в голосе заявил он, усаживаясь на высокий табурет возле барной стойки. – Дома хожу совсем без палки. Надо побыстрее приводить себя в форму. И чем скорее, тем лучше! – Джордж взглянул на дочь. – Я и так заставлял тебя непростительно долго тащить весь этот воз. Пора заканчивать с такой бессовестной эксплуатацией.
– Папа, я только рада тебе помочь, чем могу. У тебя была такая серьезная травма. Чтобы оправиться, нужно время, но ты поправишься! Я в этом уверена.
– Ты у меня замечательная дочь! – покачал головой отец. – Но не пытайся переубедить меня! Когда я смотрю на Гейба и вижу, как много он уже сделал, то понимаю, что он сейчас делает то, что раньше делал я. Это моя обязанность – заботиться о семье! И началось все отнюдь не после прошлогоднего несчастного случая. Нет! Все началось намного раньше, когда Роби подался на службу в армию. Вот тогда я взвалил на твои плечи все, что только можно: и дом, и бизнес. А сам днями пропадал на реке, и ничто меня больше не заботило. И ты одна тащила все это на своем горбу. А ведь на твоих руках был еще и маленький Джастин. Не знаю, Алисия, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала. Я ведь тебе и спасибо-то ни разу не сказал.
Слова отца, простые и необыкновенно проникновенные, тронули Алисию до глубины души.
– Папа! Ты меня застал врасплох. Не знаю, что и сказать.
– Ты у меня – хорошая девочка. О лучшей дочери и мечтать не приходится!
– Ну папа! Сейчас мы оба расплачемся от избытка чувств! – пошутила Алисия, уже шмыгая носом. – Ты же этого не хочешь?
– Не хочу. Я никогда не мог справиться с твоими слезами, – улыбнулся отец. – Я вообще понятия не имел, как обращаться с девочками. А тут еще мать нас бросила… Вот я и растил вас с Роби как мог, обращался с вами одинаково, не делая никаких скидок. Неправильно, конечно! Ведь ты же была девочкой!
– Все в порядке, папа. Зато я не выросла неженкой, как другие девочки. И горжусь этим.
Интересно, подумала она про себя, с чего это вдруг у отца проснулись запоздалые угрызения совести?
– И есть чем гордиться! – с готовностью согласился с Алисией отец. – Вчера вечером Гейб расспрашивал меня о том несчастном случае. К сожалению, я не многое видел своими глазами и не многое запомнил. – Отец склонил голову набок и бросил на нее выразительный взгляд. – Я знал, что ты вместе со всеми, кто был на твоем плоту, очутилась в воде. Но раньше я об этом как-то не очень задумывался. Гейб рассказал мне, каких усилий стоило тебе выбраться на берег живой. Как выяснилось сейчас, я действительно многого не знаю.
И зачем только Гейб взялся просвещать ее отца, сообщая всякие подробности о том, что случилось в тот роковой день?
– Все обошлось, папа!
Она схватила
– Хорошо! – отрывисто бросил он. – В любом случае, когда мы откроемся, ты нужна мне рядом, на борту.
– Я тебя хоть раз подвела, папа? – небрежно поинтересовалась Алисия.
– Ни разу! – проговорил отец, поднимаясь со стула. – Зато я, кажется, подводил тебе много раз. Столько, что и не упомнишь!
Отец вышел из кухни, не дожидаясь ответа, и Алисия обрадовалась, что не пришлось отвечать.
Она кончила прибираться на кухне. И к этому моменту ее раздражение на Гейба достигло точки кипения. Какое он имеет право вмешиваться в ее дела? Предположим, он догадывается, что она страшится снова вернуться на реку. Ну и что? Когда надо будет, Алисия преодолеет этот страх. Но не станет же она рисковать только из-за того, чтобы что-то там доказать Гейбу.
В таком же взвинченном состоянии она отправилась укладывать Джастина в постель. Когда он наконец улегся и она, выключив в его комнате свет, снова спустилась вниз, то решение почти созрело. Коротко сказав отцу, что ей надо переговорить с Гейбом, Алисия вышла из дома.
Гейб почти сразу же открыл дверь на ее стук. Он уже переоделся в чистые джинсы и темно-зеленую футболку. На стареньком стерео играла пластинка из коллекции Роби.
– Можно? – замялась на пороге Алисия.
Гейб жестом пригласил ее в дом.
Она увидела на столе пустой пакет из-под замороженной магазинной снеди и нахмурилась. Впрочем, она явилась сюда вовсе не для того, чтобы жалеть Гейба.
– Зачем ты рассказал отцу, что я боюсь реки? – с места в карьер начала Алисия.
– Пожалуйста, присядь.
– Я жду твоих объяснений!
– Я не говорил ему о том, чего ты боишься, а чего – нет. Я лишь спросил у него, знает ли он, через что тебе пришлось пройти. И он ответил, что не знает.
– И тогда ты с готовностью нагрузил его информацией, да? Но тебя же там не было! Откуда ты знаешь, что и как было?
– С твоих слов!
– И все равно это не твоего ума дело!
– Думаю, что теперь моего. Последние десять часов, что я провел на стройке, я много размышлял о прошлогодних событиях и пришел к такому выводу.
– Я не просила тебя помогать мне со стройкой! Ты сам вызвался. И волен прекратить работу в любой момент, когда сочтешь нужным. Быть может, именно это тебе и стоит сделать!
– Почему? – удивленно воскликнул он, делая шаг ей навстречу.
Она инстинктивно отпрянула назад, почувствовав, что уперлась спиной в спинку дивана.