Недотрога
Шрифт:
– Потому что твое поведение уже перешло всякую грань!
– Вот как? А мне казалось, что это ты с легкостью перепрыгнула через все грани!
В его глазах вспыхнуло желание, и Алисия почувствовала, что у нее из-под ног уходит земля. Какого черта она поперлась к нему, ругала себя Алисия. На что надеялась?
Гейб сделал еще шаг, и его горячее дыхание обожгло ей щеку. Он наклонился над ней и тихо сказал:
– Мы оба знаем, зачем ты пришла сюда, Алисия.
– Я пришла только для того, чтобы посоветовать тебе не совать нос в чужие дела.
– Нет! –
И он закрыл ей рот жадным поцелуем. А Алисия… А что она? Все повторилось снова. И она снова обвила Гейба руками за талию, изо всех сил притягивая к себе. Он гладил ее волосы, а одной рукой придерживал голову, чтобы она не могла отвернуть от него своих губ. Но Алисия и не думала отворачиваться. Гейб снова прав! Ведь именно за этим страстным, ненасытным поцелуем она и явилась к нему домой. Пусть им не суждено в будущем быть вместе, но сейчас они могут себе позволить любое безрассудство.
Ее язык в диком танце переплелся с его языком, руки, проникнув под футболку, легкими движениями касались тела Гейба, и его руки тоже моментально заскользили уже по ее телу.
Но вот он оторвался от ее рта и осторожно прошелся губами по овалу лица, потом коснулся языком ушной раковины, и Алисию словно током ударило. Она слегка склонила голову набок, и губы Гейба переместились ниже, к изгибу шеи, целуя чувствительные места возле ключиц. Он откинул Алисию назад, чтобы ему было легче целовать ее тело, и она охотно повиновалась его усилиям. Ей хотелось, чтобы он целовал ее груди, живот и еще ниже и ниже, делал с ней все то, что они делали друг с другом в прошлый раз. Ах, как же ей хотелось немедленно повторить все это снова.
Она чувствовала, как слабеют ее ноги, каким безвольным и податливым становится тело в его руках, как оно тает, словно воск, но вот еще одно внезапное движение, и она опрокидывается на диванные подушки, задевая ногой журнальный столик.
– Алисия, ты в порядке? – испугался Гейб, огибая диван с другой стороны.
– Ты меня просто уронил! – рассмеялась она. – Хорошо еще, хоть на диван!
– Прости! Мне очень жаль!
– Докажи, что тебе очень жаль, – Алисия схватила его за руку и притянула к себе. – Займись со мной любовью, Гейб! – прошептала она хрипловатым от возбуждения голосом.
– Хочешь перейти в спальню?
– Нет. Здесь и сейчас!
Гейб раскрыл рот, чтобы спросить еще о чем-то, но она прижала пальцы к его губам.
– Никаких вопросов. Никаких разговоров.
– Ты уверена, что хочешь этого, Алисия? Потом у нас вечно возникают какие-то осложнения.
– Да, но пока мы занимаемся любовью, у нас все прекрасно! – А сейчас ей нестерпимо хотелось только одного: чтобы поскорее настало это «прекрасно».
– Давай остановимся!
Но Алисия проигнорировала реплику Гейба. Вместо этого она села, обхватила его лицо обеими руками, и, притянув к себе, жадно поцеловала в губы. Потом помогла ему сбросить футболку.
– Я люблю твое тело, – вполголоса пробормотала Алисия, словно разговаривая сама с собой. –
– А я в восторге от твоего тела, – улыбнулся он, снимая с нее майку. – Очень женственное, нежное и такое сексуальное. – Он восхищенно уставился на ее обнаженную грудь. – Какая красота!
– Потрогай меня! – приказала Алисия.
– Постарайся не торопиться, – выдохнул он, слегка сдавливая руками ее груди. – Всякий раз, когда мы вместе, я хочу все делать очень-очень медленно. Но ты сводишь меня с ума! И мне не хватает выдержки.
– Я и хочу сводить тебя с ума. И не надо мне никакой выдержки! Не надо медленно! Делай все быстро, грубо, ни на что не обращая внимания! Я хочу отдаться тебе немедленно и без оглядки. Никаких предосторожностей, ненужных мыслей о том, что будет потом. Просто ты и я – сейчас и вместе!
Он рывком расстегнул молнию на ее джинсах и одним движением сорвал их вместе с трусиками. Затем в сторону отлетели ее лифчик и его джинсы. И вот они оба абсолютно нагие и трепещущие от страсти. И на сей раз никакой тени, в которой можно было бы укрыться и спрятаться друг от друга.
Какое-то время спустя они лежали, молча разглядывая друг друга. Кто-то из них стянул с дивана плед и прикрыл разгоряченные тела, медленно остывающие в ночной прохладе. Но вот Алисия подвинулась ближе, удобно устроив голову на руке Гейба. Ей не хотелось шевелиться, но текли минуты, и Алисия понимала, что нужно вставать и уходить.
– Обдумываешь план отступления? – шутливо улыбнулся он, разглядывая ее сверху вниз.
Она тоже улыбнулась.
– Тебе кажется, что ты видишь меня насквозь. А может, это ты сейчас ломаешь себе голову над тем, как выдворить меня отсюда и при этом проявить деликатность и не задеть мои чувства?
– Я был бы счастлив, если бы ты осталась у меня до утра. Но только предлагаю перенести все дальнейшие мероприятия в спальню. Как-никак, но мы еще ни разу не опробовали традиционный секс в кровати. Вспомни, первый раз это случилось на полу в вашем доме.
– Еще бы я не помнила. Прямо возле камина. Можно сказать, под елочкой! Отец, Роби, Джастин – все дожидались нас к рождественскому ужину в доме тети, но мы так и не изволили пожаловать туда.
– Все по твоей вине! На тебе было умопомрачительное красное платье с откровенным декольте. Очень сексуальное!
– Неужели ты помнишь, в чем я тогда была одета? – удивилась Алисия.
– Я помню всю ту неделю. До мельчайших подробностей! Особенно сколько мук мне стоило не глазеть на тебя и не трогать руками. Ведь ты же была сестрой Роби! Неприкасаемая уже по определению. Но стоило мне только взглянуть на тебя в первый раз, как я моментально понял, что больше всего на свете хочу именно этого: все время смотреть на тебя и трогать, трогать, трогать…
– Ну а мне понадобилось целых два взгляда. Когда я увидела тебя впервые, ты показался мне слишком суровым. Каким-то непреступным мачо. Говорил резко, держался надменно.