Недотрога
Шрифт:
– Лучшая в городе гостиница – «Уильяметт». Конечно, по восточным меркам ничего особенного, но там чисто и еда хорошая. Вы как, собираетесь землю обрабатывать?
Эшли сделала глубокий вдох и объявила:
– Я рассчитываю получить место учительницы. Я работала учительницей в Чикаго, надеюсь, что и здесь найду работу в школе. А за мистера Мактэвиша я ответить не могу.
– Так вы не муж и жена?
Эшли сделала Тэннеру предупреждающий знак.
– Нет, мы с мистером Мактэвишем не муж и жена. Мы путешествовали в одном обозе, и на нас свалились несчастья. Половина переселенцев
Тэннер почувствовал необъяснимый гнев, когда Эшли вдруг объявила, что относится к нему, как к брату. После всего, что они пережили вместе, она так легко отреклась от их супружества. Тэннер ощутил боль. Он понимал, что не прав, что они с самого начала договорились, что расстанутся, как только он доставит Эшли до места назначения. И все же, если бы она не уперлась по поводу Пратта Слейтера, все могло бы кончиться по-другому. Эшли так и не поняла, что Тэннер не может пойти на компромисс и должен отомстить. Если бы Эшли довелось пережить такой ужас, когда умерла Эллен, она бы вела себя по-другому.
– Вы сказали, что ваш брат к вам присоединится?
– Да, попозже. Когда сможет.
– Я потом заберу наши вещи, – хмуро сказал Тэннер, перекинув через плечо седельную сумку. – Мисс Уэбстер будет благодарна, если вы поможете продать фургон и волов. Вы найдете ее в гостинице «Уильяметт». – Тэннер замолчал, а потом спросил: – А вы случайно не знаете человека по имени Пратт Слейтер? Он должен был приехать в Орегон-Сити пару месяцев назад.
Конюх почесал свой небритый подбородок, а потом лицо его прояснилось.
– Постойте, я, кажется, вспомнил эту фамилию. Этот человек работает на Сэма Старка и снимает комнату в «Красной подвязке». Там у нас еще салун с игорным залом, – он хитро подмигнул Тэннеру. – Но я его мало знаю, он всегда сам по себе. Лошадь свою он держит в нашей конюшне, когда сам в городе. Он что, ваш друг, мистер?
Тэннер посуровел.
– Нет, не друг. Если увидите его, скажите, что Тэннер Мактэвиш его разыскивает.
– А его здесь нет. Он вчера уехал по поручению Сэма и не сказал, когда вернется.
Конюх так хорошо знал все местные дела, что Эшли решилась спросить:
– А вы случайно не знаете, в городе есть свободное место учительницы?
Конюх рассмеялся.
– Хорошенькая леди вроде вас не должна беспокоиться о работе. Все холостяки города столпятся у вашей двери, стоит им хоть раз взглянуть на вас.
– Я девица, мистер…
– Меня все называют Попс.
– Так вот, я девица, мистер… Попс, и вовсе не стремлюсь замуж. А насчет работы…
– Вообще-то я слышал, что учительница скоро выходит замуж и что городскому совету чертовски трудно найти ей замену. Молодые и хорошенькие обычно долго на работе не держатся – вскоре после приезда выходят замуж.
– Пусть наймут мужчину, – мрачно посоветовал Тэннер, которому противно было слушать, о шансах Эшли подыскать себе мужа.
– Знаете, наши отцы города и это попробовали, но мужчины тоже не задерживаются.
– Спасибо, Попс. Вы нам очень помогли.
Как только они вышли из конюшни, Тэннер накинулся на нее:
– Немного же тебе потребовалось времени, чтобы избавиться от мужа. Даже развода не стала дожидаться!
– Если здешние люди узнают, что я замужем мне ни за что не получить место учительницы. Они берут только незамужних. А я должна зарабатывать на жизнь, Тэннер. Разведенных тоже не берут в учительницы. Даже здесь, в этих диких местах, клеймо разведенной может погубить репутацию женщины.
Тэннер усмехнулся:
– Мы ведь несколько месяцев путешествовали вместе, а теперь ты сказала, что мы не муж и жена. Ну и какой, по-твоему, будет твоя репутация?
– Я же сказала Попсу, что ты близкий друг семьи. Люди могут гадать, но они ничего не знают наверняка. Кроме того, у меня есть солидные рекомендации. Если отцам города так нужна учительница, как говорит Попс, они не будут слишком придирчиво копаться в моем прошлом.
Тэннер хотел рассердиться, но испытывал лишь печаль.
– Но ведь совсем необязательно, чтобы все между нами кончилось, а, Янки?
– Ты прав Мятежник, необязательно.
Оба они сознавали, что оказались в тупике.
– Откажись от мести Слейтеру. Пусть этим займется правосудие.
Тэннер горько рассмеялся.
– Правосудию нет дела до того, что случилось во время войны. А мне есть дело. Скоро Слейтер вернется в город, я буду его ждать.
– Ну что ж, значит, больше говорить не о чем. Я расплачусь за твои услуги, и мы квиты. Мои деньги до сих пор в твоей сумке, так ведь?
– Так. Но мне не нужны деньги.
– Мы договорились, – сказала Эшли, – и я настаиваю на том, чтобы ты их взял. Мало кто сделал бы для меня столько сколько ты. Ты честно заработал их.
Тэннер побагровел от гнева.
– Если ты собираешься оплатить все мои услуги, то этих денег маловато. Моя ставка гораздо выше. Моя фамилия и моя защита стоят ничтожно мало по сравнению с моими, скажем так, интимными услугами.
Эшли ахнула. Как смеет он намекать на то, что она наняла его для чего-то, помимо сопровождения и охраны? Ей непременно надо было попасть в Форт-Бриджер, и он прекрасно знает, что это был вынужденный брак. Он сам согласился, она не заставляла его под дулом пистолета. А потом он желал ее так же сильно, как и она его. Эшли зло посмотрела на Тэннера. Он снова превратился в ненавистного мятежника, как в начале знакомства.
– Это жестоко.
– А, по-твоему, не жестоко, что ты не желаешь считаться с моими чувствами? Я же все тебе рассказал, ты знаешь, что у меня есть причины хотеть смерти Слейтера. Да, я мятежник без гроша в кармане я не имею права сковывать тебя цепью. Ничего не могу предложить тебе, кроме своей фамилии, да ты уже успела от нее отказаться. Мы много раз обсуждали эту тему, и никто из нас не хочет уступить. Давай расстанемся сейчас, пока не причинили друг другу еще больше боли.
Эшли чувствовала себя так, как будто гигантская лапа стиснула ее сердце.