Недоверчивые сердца
Шрифт:
— Твой муж наметил скорый отъезд, так что давай простимся, моя милая.
Несса слушала приемную мать, охваченная тоской из-за потери всего, что ей было знакомо и дорого. Она пылко обняла королеву. Раньше им много раз приходилось прощаться, но это расставание грозило затянуться надолго.
Элеонору удивила горячность девушки, но она поняла всю глубину ее страха и растрогалась. Крепко прижав к себе Нес-су, она с улыбкой сказала:
— Какие бы причины ни привели тебя к браку, он такой же подлинный, как любой другой.
Несса смогла только кивнуть, она изо всех сил сдерживала слезы.
— Молю Бога, чтобы ты получила от него больше,
Несса удивилась. Ей казалось, что другие не разделяют ее недоверие — нет, нелюбовь к этому человеку. Королева еще раз обняла Нессу и отступила на шаг.
— Помни: если тебе понадобится помощь, я сделаю все, что в моих силах.
Обеспокоенный беседой женщин, Гаррик подошел к повозке и услышал последние слова Элеоноры. Они были вполне невинны, но давнее недоверие к королеве не позволяло принимать ее слова без размышлений. Вероломная королева могла вынашивать… некий план, для которого ей понадобилась Несса — как шпионка и помощница. Что ж, от Элеоноры всего можно ожидать, но мысль о том, что Несса — предательница, наполнила его горечью. Интересно, яблоко, которое Ева дала Адаму, тоже имело привкус горечи? Все, что он может, нет, должен сделать, — это внимательно следить за их связями. Если они будут открытыми — нет вопросов, ведь эти двое очень привязаны друг к другу, если тайными — значит, его подозрения подтвердятся. Повернувшись к жене, Гаррик сказал:
— Несса, я высоко ценю твое разумное решение немедленно начать прощаться. А теперь нам пора ехать.
Несса хотела сказать, что не было никакого «разумного решения», что королева сама подошла, но Элеонора сжала ее пальцы и незаметно покачала головой. Несса поняла: лучше промолчать. Граф же тем временем продолжал:
— Мы потеряли уже полчаса дневного света, больше медлить нельзя. — Гаррик нахмурился и покосился на королеву — ему казалось, что она что-то задумала…
Граф помог жене сесть на лошадь, затем повернулся к своим людям, отдавая приказания.
Процессию возглавляли всадники — Гаррик, Коннел и их рыцари; замыкали строй пешие воины. Несса же находилась в самой середине — там было безопаснее.
Уже подъехав к воротам, Несса поняла, что в спешке, подчиняясь графу, не попрощалась с застенчивой леди Кэтрин и не извинилась перед Сибиллой за то, что напрасно ее сюда притащила.
— Храни тебя Бог, Агнесса! Мы будем скучать по тебе!
Несса подняла глаза и увидела, что над воротами опять стоит Гарольд. Она улыбнулась ему, а он замахал обеими руками с такой энергией, что зазвенела его кольчуга.
— И тебя храни Бог! — крикнула она и помахала в ответ.
В следующее мгновение Несса въехала в тоннель в стене и оглянулась, чтобы бросить последний взгляд на друзей и на замок.
За долгие годы Несса привыкла трястись на спине мула или на ослике и теперь была приятно удивлена тем, как удобно ехать на маленькой кобылке. Это был свадебный подарок королевы, но, как бы он ни был хорош, к концу дня она все-таки устала от непрерывного движения. На землю к тому времени уже спустились сумерки, и с каждым мгновением становилось все темнее. Поля и луга остались далеко позади, и теперь они ехали густым
Наконец Гаррик распорядился сделать привал и отъехал назад, к Нессе. Его заинтриговало, что жена сидит с закрытыми глазами и чему-то улыбается. Видит приятный сон? Видит ли она во сне его? Он ожидал, что она будет беспокоить его жалобами и всевозможными требованиями, как все те женщины, с которыми ему приходилось путешествовать, но она опять его приятно удивила.
Забывшись в волшебной мистерии леса, Несса обратилась к запахам… Она знала, что дорогу окружают цветы, хотя если бы открыла глаза, то не увидела бы их в темноте. После дневной жары их аромат усилился в прохладе ночи, и она попыталась различить отдельные запахи. Вот лилия, вот дикая роза, вот лаванда и…
— Здесь мы остановимся на ночь.
Голос вырвал Нессу из приятной дремоты. Она распахнула глаза и увидела совсем рядом смутный силуэт графа. Он и так имел внушительную фигуру, а на боевом коне казался огромным… словно башня. Луна, теперь уже сиявшая над кронами деревьев, сверкала серебром в его глазах. Несса смутилась и поскорее отвела глаза.
Они переправились через широкий ручей; на другом берегу виднелись следы костров, — видимо, на этом месте путники часто останавливались на ночлег. Граф соскочил с коня с изяществом, присущим опытному всаднику. Он передал поводья одному из воинов и повернулся к жене, чтобы помочь ей спешиться.
— Не сомневаюсь, что поездка утомила тебя, так что позволь помочь.
Он не предлагал помощь, а заявлял о своем намерении — во всяком случае, Несса именно так его поняла. Ей так хотелось поскорее слезть с лошади, что она не стала бы протестовать, даже если бы имела такую возможность. Едва заметной улыбкой она показала, что согласна.
В следующее мгновение сильные руки графа обхватили ее за талию и без усилий подняли над седлом. Несса ахнула и вцепилась в широкие плечи, как будто это была единственная опора в покачнувшемся мире. Ей нужна была только опора, но от рук мужа исходил нестерпимый жар, и у нее перехватило дыхание.
«Легкая… как сон», — подумал Гаррик, медленно опуская жену на землю. Задрав голову, она пристально посмотрела в глаза мужа.
— Прошу прощения, Гаррик… — К ним подошел Коннел. — Гаррик, вокруг много заинтересованных зрителей. Вряд ли это понравится тебе и твоей супруге.
Молча кивнув, Гаррик повернулся к воинам, исподтишка наблюдавшим за ними и многозначительно усмехавшимся. В ледяных глазах графа сверкнуло предупреждение.
Хотя слова Коннела не были обращены непосредственно к ней, Несса чувствовала себя так, будто ее осуждали как грешницу, как падшую женщину — она вполне могла поверить, что такая она и есть, если так реагирует на графа. Несса покраснела, потупилась и в смущении замерла — ей казалось, что она уже никогда не сможет пошевелиться.