Недоверчивые сердца
Шрифт:
Ее сердце сжалось от сочувствия.
— Я и понятия не имела. Мне очень жаль.
Его губы скривила горькая улыбка.
— Мы творили много… непростительного. Совсем никакой романтики, да?
— Зато честно.
Что до романтики, так она еще будет — Тамара в этом не сомневалась. А вот то, что он ей открылся, дорогого стоило. Значит, у них есть будущее. Да еще какое!
Этан всмотрелся в ее лицо.
— Я не рассказывал тебе об этом потому, что хотел дать нам второй шанс. — Он поддел ее
— И ты еще спрашиваешь?
Да она готова была во все горло заорать о своем согласии, если бы не боялась, что ее арестуют за нарушение порядка.
Тамара протянула ему руку:
— Пойдем пройдемся.
— Это не совсем тот ответ, на который я надеялся.
Она улыбнулась. Лицо ее светилось от любви, и у Этана округлились и еще ярче засияли глаза.
— Мне очень многое надо тебе сказать. Но пойдем куда-нибудь, где поспокойнее, — предложила Тамара.
Он оглянулся вокруг и удивленно поднял брови:
— Да где же спокойнее? Ближайшая пара в двадцати ярдах от нас.
Она возразила:
— Поверь мне, есть места спокойнее.
Она взяла Этана за руку. Он сразу переплел свои пальцы с ее, и она вздохнула. Все правильно.
Тамара привела его в дальний угол сада и показала на молодой кипарис:
— Я на этой неделе приходила сюда несколько раз. Кажется, мне здесь лучше всего думается.
Этан вздернул брови:
— Неужели ты тоже была здесь?
Он очень нежно поцеловал ее в губы и в глаза. Она села на траву и похлопала ладошкой рядом с собой, приглашая его.
— Я кое-чего не могу понять, — заметила Тамара. — Такое впечатление, что в этой стране каждый второй желает предсказать мою судьбу. Даже массажистка попыталась заглянуть в мое будущее.
Этан сидел рядом и посмеивался:
— Ну и что тебе предсказали? Впрочем, по зрелом размышлении я понял, что не желаю знать, как ты в ближайшем будущем увлечешься высоким, смуглым, темноволосым красавцем. — Он подмигнул и улыбнулся такой хулиганской, такой родной улыбкой, что Тамара бессознательно потянулась к нему.
Согнув колени, она положила на них подбородок и стала смотреть на Тадж-Махал, который в сумерках казался сделанным из слоновой кости.
— Я так много передумала за эту неделю, что теперь, пожалуй, и сама могу довольно точно предсказать свое будущее.
Молодая женщина сидела здесь подолгу, размышляя о своей жизни. Она понимала — чтобы построить будущее, которое будет лучше и ярче прошлого, необходимо учесть все ошибки.
Здесь Тамара чувствовала себя в безопасности, но, охваченная неослабевающим беспокойством, все-таки не обрела мира в душе. И не в том дело, много или мало она над этим думала.
Она знала почему.
Причина сейчас смотрела на нее синими глазами.
— Ну, давай. Говори прямо.
Но именно теперь, когда настал момент истины, она засомневалась.
Неужели действительно что-то может получиться?
Тамара пожала плечами и еще крепче обхватила колени.
— Мое будущее в Индии. Здесь до меня не дотянутся щупальца желтых газет. Кроме того, я могу стать внештатным сотрудником какого-нибудь глянцевого журнала…
— Твое возвращение к карьере — это великолепно, но меня интересуешь ты. Так какое будущее уготовано тебе?
Ах вот что ему надо.
Молодая женщина глубоко вздохнула и пересела так, чтобы видеть лицо Этана. В угасающем свете, в тени нависших ветвей, разобрать выражение его лица было трудно. А ей очень этого хотелось.
Этан приехал, но не сказал того, чего она ждала. Да и в момент встречи особых чувств не выказывал.
Рискнет ли она сердцем еще раз? Справится ли с боязнью потерять любовь всей своей жизни?
— Полагаю, кое-что в моем будущем зависит от тебя, — наконец сказала Тамара. — В лице Этана ничего не изменилось, не дрогнул ни один мускул. — На прошлой неделе я произвела полную переоценку ценностей и единственное, о чем сожалею, так это о том, что при отъезде из Мельбурна была не совсем честна с тобой.
— Объясни.
Она вытянула затекшие ноги.
— В тот день, выскочив из «Амброзии», я была охвачена эмоциями и не удосужилась все тебе объяснить. Только много позже я поняла, как это выглядело со стороны.
— Я знаю, ты все еще любишь Ричарда…
Тамара удивленно посмотрела на Этана. Как же он не понимает?
— Да нет же. Я не люблю его и, возможно, не любила никогда. — Она прикусила нижнюю губу. Конечно, это звучит странно, пожалуй, даже бесчувственно. — Я встретила его, когда только-только начала встречаться с парнями. И вдруг этот дерзкий знаменитый мужчина начал постоянно возле меня вертеться. Мне это очень льстило. Неудивительно, что после короткого периода ухаживаний мы поженились.
— Я всегда думал, что вы были счастливы.
— Были. Но очень недолго. Всего несколько месяцев. Мне нравилось положение замужней женщины, нравилось ощущение безопасности, которое принес мне брак. А потом началась ложь. И все остальное. — От воспоминаний о том, что ей приходилось выносить, у нее заныло сердце. — Ричард превратил мою жизнь в ад. Если я надевала черное, он говорил, что я выгляжу слишком тощей. Если белое — слишком жирной. Он уничижительно отзывался о моей работе и не раз называл написанное мною чепухой и вздором. Чтобы я все время была у него под контролем, он рылся в моей сумке и совал свой нос в дневник. Он терпеть не мог то, что я готовлю, и однажды запустил в стену котлетой по-киевски.