Недоверчивые сердца
Шрифт:
Ричард был очень осторожен и тщательно скрывал от Тамара свою неверность. Эту бумажку она нашла в платяном шкафу после его смерти.
Она разбирала вещи мужа, чтобы отдать дорогие костюмы благотворительному обществу, и нашла записку. Тогда она ею не заинтересовалась. Потом обнаружился дневник Ричарда с описанием грязных деталей его тайной жизни, а к этому прибавилась электронная переписка плюс фотоснимки. Вот тогда клочок обрел значение.
Кейп-Шенк. Золотая норка любовницы. И их незаконного
Тамара поморгала. Не хватало еще заплакать. Сейчас не время для слез. Она должна все выяснить и начать новую жизнь. Иного выхода нет.
Справившись с волнением, она решительно подошла к входной двери и громко постучала.
Ожидая, пока ей откроют, она обратила внимание на стены дома цвета топленого молока, на сад с ярко-розовыми и желтыми тюльпанами, на ухоженный газон. У Тамара горло перехватило от злости, когда она представила себе, как Ричард холил этот сад…
Молодая женщина постучала еще раз. Она ехала сюда полтора часа. Неужели Сони нет дома?
Тамара уже собралась уходить, когда послышались чьи-то шаги. Чтобы не вцепиться в горло той, что открывала дверь, пришлось сунуть руки в карманы пальто.
Дверь распахнулась, и Тамара оказалась лицом к лицу с женщиной, укравшей у нее жизнь.
Соня ван Дайк ошеломленно смотрела на гостью. Голландская супермодель, отличавшаяся в былые годы кошачьей грацией, и сейчас выглядела не старше двадцати пяти.
Она взяла Австралию штурмом сразу же, как только появилась в этой стране, чтобы принять участие в реалити-шоу.
Если учесть, с какой веселой несдержанностью Соня выложила всем таблоидам подробности своего романа с Ричардом, бог весть, что еще она наплетет, если выступит, например, на телевидении в прямом эфире.
Они никогда не встречались, но в синих глазах мелькнуло узнавание, и Соня хотела захлопнуть дверь.
— Подождите. — Тамара выставила ногу и придержала дверь.
Соня тряхнула длинными, почти до талии, светло-каштановыми волосами и расправила плечи, как будто приготовилась к битве.
— Мне нечего вам сказать. — Самодовольная улыбка скривила ее губы, которые, наверное, не раз целовал Ричард. — Это не самое удачное время. Маленький Риччи только что проснулся после дневного сна, — заявила Соня.
Тамара ненавидела женщину, которая так много украла у нее — честь, достоинство, личность. И она не позволит сопернице украсть что-нибудь еще.
— Ничего не поделаешь, вам придется выслушать меня.
Тамара собрала все силы и выпрямилась, твердо решив сделать то, что считала нужным, а потом удалиться с гордо поднятой головой.
— Сообщив репортерам о сынишке, вы по меньшей мере на месяц привлечете к себе внимание, но, пожалуйста, не вмешивайте в это безумие меня. Хотя бы это Ричард остался мне должен.
Соня сверху вниз выразительно
— Какого черта вы распоряжаетесь, что мне говорить и чего не говорить? А насчет Рича — так вы ничего для него не значили. Кстати, когда он умер, я была на шестой неделе беременности. Он так волновался, так радовался, что станет отцом! — Соня сощурила глаза. — А вы знаете, что он собирался уйти от вас? Совсем.
Она щелкнула пальцами и торжествующе ухмыльнулась.
Сердце Тамара сжалось от боли, и решимость ее поколебалась. Значит, Ричард, зная о будущем ребенке, продолжал играть роль примерного семьянина, а сам при этом готовился от нее уйти?
Тамара почувствовала себя выброшенной на берег рыбой. К горлу подступила тошнота, в глазах замелькали круги.
— Что же касается Риччи-младшего, — продолжала Соня, — то он будет таким же знаменитым, как его мамочка и папочка. Вот почему, как только подошло время, я продала его снимки. — Глаза ее злобно поблескивали. — Первые недели у него была жуткая желтуха. Сейчас моему малышу четыре месяца, он выздоровел, отлично выглядит и, подобно родителям, готов играть первые роли.
И вдруг Тамара поняла: что бы она ни сказала, до Сони ей не достучаться. Глупо было являться сюда и пытаться урезонить эту женщину.
Целых две недели после смерти мужа она в газетах и глянцевых журналах натыкалась на фотографии Сони с Ричардом и соответствующие статьи. Это чуть не свело ее с ума, а уж сейчас желтая пресса разгуляется вовсю.
Это может затянуться на несколько месяцев. Тамара надеялась, что, уговорив Соню, ей удастся не позволить средствам массовой информации раздуть эту историю.
Какой же она была идиоткой! Соня намерена возобновить карьеру и готова использовать для этого не только связь с Ричардом, но даже их маленького сына.
Она, Тамара, никогда не освободится от скандала, от перешептываний и сочувственных взглядов за спиной.
Нужно уходить отсюда. Бежать как можно скорее.
Словно оазис перед испытывающим жажду путником, перед ее мысленным взором возник благословенный пляж Колва, Тадж-Махал…
Это земля ее предков, там у нее появилась надежда, там она сможет мечтать и строить будущее.
Следует как можно быстрее вернуться туда.
— Риччи полностью мне доверял, и я ему тоже — на сто процентов, — продолжала Соня.
Ее язвительное заявление пропало зря, как только смысл сказанного дошел до Тамара.
Ведь у нее есть мужчина, который добился того, чтобы она доверяла ему на сто процентов. Он для этого объехал всю Индию.
Мужчина, который уговорил ее все начать сначала.
Мужчина, который заслуживает того, чтобы услышать правду. И не важно, насколько это будет унизительно для нее.