Неферт
Шрифт:
Кошка Миура вышла из дому и, подумав с минутку, направилась в сад. Неферт последовала за ней.
Что же – до полуденной жары можно было поболтать с кошкой, выбравшей для своего отдыха перильца бело-голубой беседки над прудом.
– Какой сегодня противный день, Миура! – сказала Неферт. Кошка коротко зевнула: кажется, она была согласна.
– Давай поговорим о звездах хотя бы с тобой, – Неферт проглотила слезы. – Ведь ты, наверное, думаешь, что звезды – это огоньки, которые горят только ночью, как фитиль в плошке, а к утру гаснут? Ничего подобного! Звезды существуют даже днем!
Вид кошки выразил живейшее удивление.
– Ты не веришь? Я могу это тебе доказать.
– Не надоедай священному животному, которое, быть может, погружено в благочестивое созерцание!
Неферт обернулась. Старший писец налогового управления, невысокий и плотный Суб-Ареф, уже, несомненно, приглашенный, прогуливался по саду без парика – на правах друга дома.
– Я не надоедаю ей, а только предлагаю залезть в колодец и посмотреть на звезды, – ответила Неферт, прекрасно понимая, что нет ничего более глупого, чем возражать Суб-Арефу, так как никто из взрослых не обладал способностью читать такие нудные нотации – при этом такие длинные. (К слову сказать, Неферт никогда не могла понять, откуда у Суб-Арефа берется столько времени на эти нотации: ведь старший писец, вне всякого сомнения, должен писать вдвое больше всяких бумаг, чем простые писцы, а то и втрое – иначе с чего бы взрослые говорили, что от него «очень многое зависит»?) Но Неферт не могла сдержаться, потому что была очень зла.
– Ребенок Неферт! – Суб-Ареф поднял кверху короткий указательный палец. – Во-первых, звезды – это астрономические тела, наблюдения за движением которых дают нам возможность в наши просвещенные времена правления божественного фараона Джафененры – да будет он жив, здрав и невредим! – определять точные сроки сельскохозяйственных работ, чем занимаются компетентные жрецы в специально отведенных для этого храмовых помещениях. Во-вторых, благовоспитанной девице из хорошего дома прилично кормить в саду рыбок или срезать цветы для букетов, но отнюдь не лазить по колодцам, что, кстати, способствует засорению водоемов, не говоря уже об опасности упасть в воду и утонуть. В-третьих, подумай о том, как опечален был бы твой прославленный брат, похвалу которого ты, несомненно, хочешь заслужить, узнав о твоем поведении.
Это было слишком! С минуту Неферт стояла, дрожа от злости, глядя вслед важно удаляющемуся под пальмовую тень Суб-Арефу, затем, схватив на руки кошку, бегом пустилась в дом. Только оказавшись в своей спальне, она дала волю чувствам: выпустила кошку на пол, упала на свое ложе и горько разревелась, изо всех сил колотя кулаками и сандалиями по покрывающей его шкуре антилопы.
Сколько несчастий в одно утро!.. И все несчастья имели одну и ту же причину!
Почему ее комнаты оказались сегодня не украшены цветами? Потому, что все цветы потребовались для пира в честь ее брата! Почему она не позавтракала с матерью? Потому, что та уехала из-за брата в храм богини. Почему отец не нашел времени читать с ней папирус? Потому, что приехал брат.
Всюду этот противный брат! Сидел бы он в своих песках!
– Они все помешались на этом брате, Миура! – рыдая обратилась она к кошке. – Они только о нем и говорят! Даже нянька! Мать и не подумала взять меня в носилки! Отец перестал со мной заниматься – стоило этому брату только появиться! Теперь я поняла, что в этом доме меня совсем не любят! Миура, милая Миура, только ты меня любишь! Но ты-то, по крайней мере, меня любишь, правда?!
– Что за нелепая мысль, – негромко произнес кто-то низким и мягким голосом.
Неферт в испуге вскочила на ноги.
В комнате никого не было, кроме кошки,
– Ой!
Неферт не поверила своим глазам: ее кошка Миура вдруг сделалась вдвое… нет! втрое больше обычного – почти с саму Неферт ростом!
– Миура, это… это ты со мной разговариваешь? – робко спросила Неферт.
– Мне кажется, других собеседников здесь нет, – ответила кошка. От этого красивого женского голоса Неферт стало не по себе. Впрочем, это был не совсем женский голос. Это был именно голос кошки: его плавные интонации скользили, как изгибы пушистого хвоста.
– Но раньше ты никогда не говорила!
– Я бы и теперь не стала с тобой разговаривать, но ты вывела меня из терпения своими глупыми словами.
– Я ведь только спросила, любишь ли ты меня. Разве это глупость?
– Еще какая!
– Но ведь я тебя люблю!
– И что с того?
– Я о тебе забочусь!
– Вот уж это не имеет никакого отношения к делу.
– Но все-таки я не понимаю, – насупилась Неферт, – почему мой вопрос так глуп?
– Поймешь со временем, – Миура потянулась. – Гор и Изида, сколько времени я на тебя потрачу, прежде чем ты хоть что-нибудь поймешь…
II
Час полуденного отдыха показался Неферт наиболее подходящим для того, чтобы осуществить ее планы относительно наблюдения за звездами. Сад будет безлюден. Суб-Ареф, если не уйдет, задремлет в какой-нибудь беседке, но ни в коем случае не отправится в малотенистый нижний конец, где находится старый колодец, облюбованный Неферт из-за неровных стен.
Наряду с удобной для лазанья кладкой этот колодец имел и существенный недостаток: он находился слишком близко к невысокой глинобитной стенке, служившей границей с соседним садом. А на этой стене мог в любой момент появиться мальчишка Инери – очень гадкий мальчишка с длинными кудрями и светло-серыми глазами, – только и знающий, что кривить свои пухлые губы в презрительных усмешках и очень метко кидаться камнями… Ох, как больно он запустил однажды камнем в Неферт, когда она вплетала в волосы лилово-желтый, только что сорванный ирис!
Нет, Неферт ни капельки не боялась Инери! Но все же она была рада, когда Миура, было собравшаяся дремать, передумала и вслед за ней выскользнула из дома. (Видимо, ленясь заниматься превращениями в такое все равно безлюдное время дня, кошка так и продолжала оставаться размером с небольшую пантеру…)
Однако опасения Неферт оказались напрасными: никакого Инери поблизости от колодца не оказалось и в помине.
Неферт наклонилась над каменным провалом. В колодце было темно, как ночью. Неферт подумалось, что Суб-Ареф отчасти прав: наблюдение за звездами – дело компетентных жрецов в специально отведенных для этого храмовых помещениях. Да и зачем ей нужны звезды днем, если их без всякого колодца можно увидеть вечером? Затем, что отец не читал ей папируса, а раз так – она может обойтись и без этого! Еще как может!
И решительно взглянув на невозмутимо расположившуюся в тени Миуру, Неферт подобрала подол и стянула его узлом около бедер. Снимать сандалии она не стала – их тонкая кожа почти не стесняла движения ноги.
Самым страшным оказалось только перебраться через край колодца и сделать первые несколько шагов вниз – цепляясь руками и ногами за выступы камней.
Темнота оказалась не такой уж черной, а холод был, несомненно, приятен после полуденной жары.
Вскоре стала видна вода. Пристроившись на широком уступе довольно высоко над ней, Неферт попыталась что-либо разглядеть. Увы, безуспешно! Никаких звезд не было в черном агатовом зеркале воды.