Нефрит

Синякова Елена

Мы своих в беде не бросаем!

Захлопнув дверцу машины почти перед носом посеревшего от паники парня, который только чуть не лишился своей некчемной конечности, я быстро распахнула дверцу рядом, рявкнув, что было силы:

— Ну-ка все на выход!!

Воцарилась звенящая тишина, когда все перестали вошкаться, пытаясь отползти от меня и затащить несчастного исхлестанного парня обратно в машину, и теперь два десятка ошарашенных глаз смотрели на меня не мигая, когда кто-то пискнул:

— …НО ведь Рит сказал…

— Я

помню, что он сказал! Но не собираюсь просто сидеть и ждать, когда его растерзают в лесу дикие звери стараниями этого придурка!! — не удержавшись, я пнула зад того, кто почти вскарабкался с колен в машину, громко охнув от боли, ибо моя пятка пришлась как раз в нужное мягкое место, — Я не оставлю Рита, ясно?! И вам не дам оставить его одного в беде! Нас много, а он один! Хищник никогда не сунется к людям, если поймет, что нас толпа! Давайте! Шевелитесь уже!!

Я принялась раскрываться все двери, буквально вытаскивая перепуганный народ кого за шкирки, кого за руки и ноги, совершенно не разбираясь кто и как был запихнут в машинах и на ком сидел.

Добровольно первым вылез наш водитель, твердо кивнув головой и пробасив:

— Лада права! В конце концов, нас почти два десятка человек! Всех все-равно не сожрут!

Мда…мотивация была так себе, но народ все-таки нехотя вылезал, принявшись жаться друг к другу, и опасливо коситься на кусты.

— Разожгите огонь сильнее! — махнула я на небольшой костерок, который едва теплился, но к счастью продолжал гореть, — Соорудите из палок что-то вроде факелов, но сразу не зажигайте!

— …Где мы возьмём палки?…

Глядя на трясущихся людей, которые никак не могли вразумить одной простой истины, что вместе мы — сила, я поняла, что проще сделать все самой, нежели двадцать минут толкать подбадривающие речи. настраивая на подвиг, когда к тому времени, вероятней всего, уже и спасать будет некого!

Порывисто кинувшись к костру, я стянула свой пуховик, кинув прямо в него, не останавливаясь ни на секунду даже чтобы посмотреть как новенький и любименький, а главное тепленький предмет моего гардероба будет безжалостно скушан пламенем — ради Рита я могла бы раздеться даже до гола!

Далее по списку была какая-то замысловатая конструкция, на которой висели ровными аккуратными рядами дизайнерские вещи для съемок.

Я ринулась к ней под вопль костюмера, который в ту секунду наверное поседел даже подмышками. когда я скинула всю одежду на землю, принявшись растаскивать длинные металлические пруты, кидая их водителю — единственному человеку, который был в теме и пытался помочь!

— Ты с ума сошла?! Знаешь, сколько это все стоит?! — кинулся ко мне мужчина с заправским маникюром, который с большей охотой раздевал Рита, нежели одевал, замахав своими руками и пытаясь сгрести с земли вещи.

— Лучше пусть сожрет медведь? — изогнула я бровь, кидая последний прут водителю, что

раздавал их мужчинам. принявшись наматывать собственную куртку на металлический наконечник и криво усмехаясь на попытки костюмера отобрать у меня часть одежды.

— Пусть сожрет! Меня все-равно посадят, когда узнают, что случилось с этим произведением искусства!

Ого!

Ау геев еще и яйца бывают?!

Интересно, надолго ли?

Я мрачно хмыкнула, кивнув водителю, который принялся изготавливать факелы уже для всех:

— Отлично! Вот этого привяжите к дереву в качестве приманки для медведя, и рот ему завяжите той кровавой тряпочкой, чтобы и воняло и сильно не орал.

На этом яйца феерично сжались, отчего костюмер шарахнулся поближе к машинам и подальше от мрачно и маньячно улыбающегося водителя, когда решил подать голос куратор съемок, вспомнив, что по идее он тут как бы главный:

— Что вы развели здесь балаган! Оставьте вещи в покое! Просто позвоните кто-нибудь в службу спасения и сообщите им о том, что у нас тут звери ходят по месту запланированных съемок!

Обнять и плакать!

Не удержавшись. я шарахнула по этому умнику мать его железной палкой, язвительно улыбнувшись:

— Не забудь сообщить мне, когда дозвонишься!

Моего выпада мужчина не оценил, когда ринулся ко мне, пытаясь вырвать из моих рук железный прут, на который я наматывала какие-то брюки, буквально зарычав:

— Не забывайся, малявка! Ты здесь НИКТО! Какая-то помощница какой-то модели и…

Договорить он не успел, потому что я заехала ему кулаком по челюсти, что было силы, сама при этом взвыв от боли в костяшках, но быстро собравшись и рыкнув в ответ:

— Для начала связь проверь, а потом уже беги жаловаться!

— Да я тебя!..

Не договорил он и в этот раз, повалившись на холодную землю прямо поверх разбросанных тряпок, которые растаскивали более разумные люди, сооружая себе факелы и подтягиваясь к разгоревшемуся костру, в котором полыхал мой пуховик и пара чьих-то курток, потому что в этот раз получил более увесистый хук справа от водителя, которому я улыбнулась:

— Спасибо!

— Обращайся! — подмигнул мне мужчина, тут же кивая на более или менее зашевелившийся народ, — Что дальше, крошка?…

Теперь. когда общий психоз и паника немного спала, мои мысли заработали с новой силой, выдавая порцию за порцией каких-то знаний о дикой природе, о которых до этого страшного момента я даже не задумывалась:

— В природе звери не привыкли к резким звукам. Сигнальте, кричите, шумите, чтобы нас было слышно на много миль вокруг, это может отпугнуть зверя! Он не сунется туда, где будет шумно!

Видя, как несколько человек ринулись к машинам, чтобы скорее исполнить арию Баха во всех тональностях, я заметалась в поисках того, что нам еще могло пригодиться, говоря на ходу: